Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Небрежно постукивая скромным букетом из трёх роз по своей ноге, Алекс как-то равнодушно произнёс:

– Привет, а Марина дома?

От осознания, что он пришёл к соседке, моя улыбка медленно померкла.

САША.

Опустив разочарованный взгляд, я тряхнула головой и как можно спокойней сообщила:

– Нет, ушла, – посмотрела на обхватившие запястье часы, Сашкины, между прочим, часы, – полчаса назад, куда не знаю.

– Понятно, можно я её здесь подожду?

Вот зачем он спрашивает, если ответ его не интересует? Я и рта-то раскрыть не успела, а Алекс уже стоит в прихожей.

Скинув белоснежные кроссовки и повесив кожанку на вешалку, он небрежно бросил розы на тумбочку.

– Тапки есть?

А я знаю? Покосившись на ступни сорок пятого размера, открыла ящик в поисках подходящей обуви. Не нашла. Видимо, мужчины у Ирочки были нечастыми гостями, ну или как Костик предпочитали ходить в носках. Если учесть, что носки Воеводина стоят как вся эта квартира, обувью его снабдить всё же надо. Нарыла какие-то пушистые тапочки и, глянув на подошву, проинформировала:

– Только сорок первый размер, подойдут?

– Давай что есть, – буркнул он хмуро, отчего я прикусила губу, сдерживая улыбку.

Дело в том, что тапки были нежно-розового цвета, ещё и с непонятной мордочкой, виднеющейся через длинные ворсинки.

– А мы уже на «ты»? – спросила, приподняв бровь.

Усмехнувшись, муж указал пальцем на свою крутую обувь и заметил:

– Ты видела меня в этом, так что, считай, теперь самый близкий мне человек.

– Они тебе идут, – успокоила я мужчину и всё же расхохоталась.

Отсмеявшись, я вытерла выступившие слёзы и, подняв голову, посмотрела на Алекса, тут же замирая под пристальным, слегка растерянным взглядом.

– У тебя очень красивый смех, – пробормотал он чуть слышно.

– Возможно. Я уже сама не помню, когда смеялась в последний раз, да и смеялась ли вообще. Хочешь кофе?

– Растворимый? – покосился он на меня подозрительно.

– Не-ет, я сама сварю! – ответила гордо.

На мужественном лице проступила паника, даже не пытаясь этого скрыть, он с надеждой спросил:

– Может, лучше растворимый?

– Не бойтесь, Александр Юрьевич, отравиться кофе насмерть нереально.

Да даже до тесной дружбы с унитазом проблематично. Ну, на крайний случай выплюнете, – сжалилась я под конец и пошла на кухню, кажется, каждой клеточкой кожи ощущая, что он идёт следом.

Насыпав в турку зёрна, залила водой, поставила её на плиту и заодно включила чайник.