Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она откинула голову, посмотрела на него восторженными, счастливыми глазами и переспросила еще раз на всякий случай:

– А вы точно-точно мой папа? В том смысле, что родной?

– Роднее не бывает, – заверил Казарин."

"– И что мы теперь со всем этим будем делать? – глядя на этих двоих, со вздохом спросила Надюха.

– Ура! – закричала ее дочь. – Жить будем, мамочка! Любить все вместе! В цирк пойдем! – ответила она на все вопросы и поделилась счастьем: – Как же клево, что ты мой папа! Просто полный отпад!

Казарин стоял на верхней ступеньке лестницы, спускавшейся между рядами зрительских кресел к манежу, держал за руку Глашу, чувствовал, как щемит сердце и перехватывает дыхание, и пытался справиться с застрявшим в горле комом и накатывающими слезами.

Он не ожидал, что испытает такое потрясение!

Думал, знал, что, наверное, будет непросто, и размышлял, что почувствует, когда вернется сюда, но чтобы так, с такой силой хлынули эмоции и чувства – честно не ожидал! Уже при виде купола цирка, что-то предательски сжалось внутри и потяну-у-уло за душу, потянуло.

Казарин не был здесь двадцать два года.

Двадцать два года он не видел арены цирка! Вот этой – своей, родной, в опилках которой родился! Арены его побед и краха всех надежд. Арены, взрастившей из него мужчину и по большому счету научившей вставать, как бы больно ни падал.

А теперь Даниил пришел сюда с дочерью.

На манеже работали репетицию сразу несколько групп артистов – воздушные гимнасты оттачивали на земле поддержки, акробаты репетировали свой номер.

Отец уже много лет занимал пост директора цирка, сменив Элеонору Артуровну, а мама была его первым замом и главной помощницей во всем. И вроде как им, при таких должностях и занятости, проводить тренировки артистов не полагалось, да и времени не хватало, но каждый день они приходили на занятия и принимали участие в тренировках акробатов.

– Пап! – Глаша дернула Казарина за руку и, придвинувшись поближе, зашептала, затараторила горячо: – Я их знаю! Это же знаменитые Архаровы! Архаровы, пап! Они офигительные! У меня есть на диске запись номера, с которым они во Франции первое место и Гран-при взяли в конкурсе.

Обалденный номер! Очень-очень крутой! Па, а ты их знаешь?

– Знаю, – наклонившись к ней, тихо ответил Даниил и распорядился: – Глаш, сядь на кресло и посиди. Подожди, пока я тебя позову.

– Папа! – визжала шепотом от восторга неугомонная Глашка, до которой вдруг дошло, зачем они здесь. – Ты меня им хочешь показать?! Да?!

Это же!..