Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И вот уже в этой черноте полетели яркие золотистые искры-звездочки и крутились-крутились…

– Девушка, с вами все в порядке? – спросил кто-то у нее над головой.

– Не знаю, – промямлила Надя и открыла глаза.

Ага, значит, она их все-таки закрывала – порадовалась такому важному открытию Надюха, убеждаясь экспериментальным путем, что зрения она, слава тебе, господи, не лишилась. И видела теперь обе свои ладони, максимально приближенные к глазам, и все те же золотистые звездочки. И добавила к вышесказанному ею более внятно:

– Идиотский вопрос.

– Да уж, – согласился кто-то.

И тут на Надежду обрушилась целая какофония голосов, разговаривающих прямо над ее головой практически одновременно:

– Что с ней?

– Надо «Скорую» вызвать!

– Ее в больницу надо!

– Посмотрите, у нее кровь не идет?

– А кто она такая?

– Пришла на собеседование.

– Может, она ослепла?

– У нее точно сотрясение мозга!

И вдруг один командирский голос распорядился громко, четко, останавливая это бессистемное кудахтанье:

– Ти-хо! Значит, так! Ольга Павловна, принесите что-нибудь из морозилки, надо срочно приложить к ушибу! Марина Анатольевна, полотенце или тряпку какую-нибудь! Виталий! На ключи, открой мой кабинет, надо девушку на диван уложить.

"Неожиданно ее подхватил кто-то на руки и куда-то понес. Наденька отвела наконец руки ото лба и удивленно посмотрела на мужчину, на руках у которого оказалась. И не разглядела – все было как в дымке какой-то, расплываясь и теряя четкость контуров.

Хотела спросить, куда он ее несет, и потребовать отпустить, но предательское горло выдало какой-то малопонятный звук вроде сипения придушенной кошки.

– Вам плохо? – резко спросил мужчина.

Ну что тут ответишь? «Нет, хорошо!» Вот она и промолчала, чувствуя, как наливается пульсирующей болью ушиб на лбу. А здорово ее приложили! Прям в центр лба – фигак со всей душой так!

Наконец ее куда-то донесли и уложили на диван, над ней склонилось мужское лицо, черты которого теперь начали приобретать четкость.

Молодой мужик, темные волосы, высокий лоб, крупноватый, явно перебитый когда-то и от этого немного кривой, с горбинкой нос, тонкие губы, волевой подбородок, одна бровь со шрамом, почему-то злые сейчас карие глаза такого странного тепло-шоколадного оттенка.

Некрасивый. Совсем. Очень мужчина. Ужасно сексуальный. Сосредоточенный и злой.

– Дайте я посмотрю! – потребовал он.