Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как правило, в условиях, подобных тем, в каких очутился Лео, такая реакция ведет к быстрой и весьма болезненной смерти.

Лео почувствовал, как начинает паниковать.

А потом его сознание пронзила мысль, пролетевшая со скоростью молнии и столь же сильно ударившая его током. В одно мгновение все его умственные и физические силы переключились из режима паники в режим спокойствия.

К нему вдруг вернулась способность адекватно оценивать происходящее. У него не было шансов добраться до берега, борясь с отливом. Он видел, что любая попытка грести против волн бесполезна: его отнесет еще дальше в море.

Однако он подумал, что если погрузиться на самое дно и уцепиться за водоросли, то у него есть шанс оказаться вне течения и таким образом добраться до берега. Он начал действовать: позволил себе погрузиться глубоко в воду, схватился, как мог, за морскую растительность и стал медленно ползти в сторону берега. Ему приходилось время от времени всплывать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и раз за разом погружаться вновь.

Так он умудрялся понемногу двигаться под волнами, спускаясь ниже, когда течение усиливалось, и немного поднимаясь, когда оно ослабевало. В конце концов он добрался до берега.

И вот что я хотел бы знать: как ему это удалось?

Несомненно, сказался опыт Лео в методичном разборе и решении разнообразных задач. Это была его тренировка. Но хорошо подготовленный и методичный интеллект не может полностью объяснить произошедшее, ведь вплоть до этого случая у него в жизни не было совершенно никакого опыта поведения в условиях смертельной опасности.

Его навык ведения бизнеса едва ли мог помочь в столь тяжелом физическом испытании. Так что же помогло ему выжить? Что за мысль промелькнула у него в голове, моментально переключив все рубильники с паники на спокойствие?

Вот что это за мысль: он вспомнил о жене и сыне, которому тогда было всего три недели, – они в тот момент находились дома, в нескольких милях от моря.

«Мое собственное детство получилось довольно-таки безумным, – объясняет Лео.

– Я стараюсь в какой-то мере компенсировать это, делая все, что в моих силах, чтобы быть хорошим мужем и отцом. Я просто обязан был присутствовать на первом дне рождения сына». Именно это воспоминание стало той молнией, которая пронзила его нервную систему и помогла выбраться из панического страха, означавшего смерть, придав ему хладнокровия и рассудительности, которые в итоге спасли ему жизнь.

Я должен быть там.

Лео не понадобилось долго раздумывать.