Он должен быть к ней снисходительным, он должен проявить понимание и благородство.
Даша убеждала себя, что все наладится и Кирилл обязательно позвонит, она не расставалась с мобильным телефоном ни на минуту, даже в ванную с собой брала. Но он все не звонил. И даже с Новым годом не поздравил. А он был ей так нужен! Дашу не оставляли воспоминания о лежащем в красновато-розовой воде безжизненном теле матери, эти видения преследовали ее постоянно, и во сне, и наяву, а после разговора с Кириллом она все чаще корила себя за черствость, за то, что не уделяла маме внимания, грубила ей.
Вот Дениска был куда мягче с Лизой, проводил с ней больше времени, никогда не повышал голос на мать и пытался заботиться о ней, как мог. Только мог-то он не очень много. Ну посидит с ней за столом, когда она ест, поговорит о чем-то, но ведь мать в последние месяцы, после того случая в метро, была неразговорчивой, все больше молчала. И напивалась она втихаря, стараясь, чтобы дети не нашли заначку и не видели, как она прикладывается к бутылке.
«Я же не могла бросить работу, чтобы с ней сидеть, — уговаривала себя Даша. — Дениска целый день дома, вот пусть бы он и занимался мамой, уделял ей внимание. А он как уткнется в свой компьютер, так его будто и нет, ничего не видит и не слышит вокруг себя. Это он во всем виноват, а вовсе не я. Это он мало любил маму, не уделял ей внимания, не окружал заботой. Мое дело — деньги заработать и продукты купить, а с Дениски какой толк? И вообще, если бы не его болезнь, мама бы не спилась окончательно, и вся наша жизнь была бы другой.
Все из-за него, он во всем виноват. Он и дядя Родик. Тоже мне, отец называется. Только своему Денисочке все самое лучшее, ему и сиделка, ему и учебники, и учителя на дом, и компьютер, и репетитор по высшей математике. Даже ремонт он нам сделал только для того, чтобы для Денискиного кресла проемы увеличить, а на нас с мамой ему наплевать, все только Денису, а мне что? Объедки с барского стола? Если бы этот козел не обманул маму и женился на ней, мы бы сейчас жили припеваючи, ни в чем отказа не знали.
Дениска и дядя Родик — вот кто виноват во всех моих несчастьях».
Постепенно ей удалось уговорить себя, убедить, что ее вины ни в чем нет, а уж тем более в самоубийстве матери. Если кто и виноват по-настоящему, то Родислав и Денис, вот с кого спрос должен быть.
