Идут они, к примеру, в кофейню в деревне, пьют крепкий вкусный кофе, холодной водичкой запивают, кругом музычка восточная играет, люди веселые, беззаботные, и такая радость Любу и Родислава охватывает, такой покой и умиротворение, и глаза у них сияют, и предвкушают они завтрашний день, такой же спокойный, радостный, наполненный всеразличными удовольствиями, а Родислав планирует на парашюте полетать, а Люба его отговаривает, мол, она за него волноваться будет, и хохочут они, хохочут, и Родислав жену за плечи обнимает… И вдруг как вспомнят они про Лелю, которая осталась в отеле одна и сейчас, может быть, грустит или тоскует, — и всё, радость как рукой снимает, начинают про дочку говорить и сокрушаться, жалеть ее, переживать.
И самое главное — им как будто даже стыдно быть такими счастливыми, когда рядом вечно хмурая Царевна Несмеяна. Получается, они рядом с Лелей права на личное счастье не имеют. Вот я и говорю, что без нее-то им куда как лучше было бы.
Камень помолчал немного, обдумывая услышанное.
Когда же Леля успела превратиться из прелестной девочки в маленького домашнего монстра? Ведь еще совсем недавно он, Камень, умилялся, слушая, как девочка плачет над сорванным цветочком, и не так много времени прошло с тех пор, как он порадовался тому, что Леля преодолела неприязнь к Ларисе и собственную детскую спесь и начала играть с больной соседкой. А пока Леля упорно носила траур по Тамариному мужу, Камень восторгался ее чувствительностью и готовностью к сопереживанию чужому горю.
И еще он искренне сочувствовал ее безответной влюбленности в соседского юношу Вадима и восхищался Лелиным постоянством. То, что со старшим сыном Романовых будут большие проблемы, было понятно еще в Колины детские годы, но того, что в не меньшую проблему превратится их такая чудесная, такая талантливая, такая поэтичная и романтическая девочка, он никак не ожидал. Разве ее неправильно воспитывали? Разве обделяли любовью, заботой и вниманием? Откуда в ней такая тяга к страданию? И неужели она не замечает, что из-за этого мучаются ее ни в чем не повинные родители? «Надо будет обязательно спросить у Змея, — подумал Камень.
— Может, Ворон опять что-нибудь скрыл от меня или просто не увидел, пропустил или не заметил».
— А в круиз на следующий год Романовы поехали? — спросил после паузы. — Ты говорил, они собирались, если деньги будут.
— Поехали, а как же, — охотно сообщил Ворон. — Только теперь уж без Лели.
