Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— У меня есть план, и я не буду отступать от него из-за твоих мимолетных страхов, — пожимаю плечами.

— Но…но как же другие претенденты, которые скоро появятся? Что ты с ними будешь делать?

— Если тебе кто-то из них сильно понравится, то пожелаю вам счастья да любви, — отвечаю, и тут же удосуживаюсь мрачного взгляда. — Если же они будут навязываться тебе, то прекращу это непотребство.

Камила в шоке смотрит на меня. В ее красивых подведенных глазах полный аут.

— Вещий! — вскочив, она подбегает ко мне и бьет кулачками по плечу.

— Что ты за человек! Ты можешь ответить нормально! Женишься ты на мне или нет⁈

Ого, как прорвало нашу элегантную аристократку! Утонченная маска дала трещину, и вот мы видим под скорлупой деликатности и изворотливости вторую Соколову. Хотя нет, у Светы под панцирем, наоборот, очень нежная и ранимая натура.

Я вскакиваю и, подхватив взвизгнувшую девушку за ноги и спину, кружусь с ней пару оборотов, а потом бросаю красотку на диван.

— Узнаешь в следующем году, — усмехаюсь, отступив от дивана, а то еще лягнет каблуками.

Растрепанная брюнетка беззвучно хлопает ртом, явно не зная что сказать.

— Но после выпуска ждать я тебя не буду! Так и знай! — наконец выдает Камила, сдувая с лица упавшие пряди волос.

— К этому времени всё станет ясно, — обещаю, возвращаясь к пирогу.

Какое-то время Камила на диване смотрит, как я уминаю за обе щеки творение ее рук. Потом молча присоединяется ко мне и двумя пальцами берет в руку чашку чая. Изящненько пригубливает, словно пытаясь компенсироваться недавний срыв.

Спустя пару минут я всё-таки разбалтываю девушку на посторонние разговоры и даже выбиваю из нее улыбку. Ну а потом она уезжает, а я направляюсь на базу. Время уже позднее. Но завтра мы репетируем экзамен по алгебре, а Борзая до сих не выдрессированная, бедняжка. Буду теперь с ней до поздней ночи сидеть, эх.

Но я зря расстроился: с лохматой удается закончить довольно быстро. То ли у меня из-за многократного создания закладок выработался навык, то ли у самой Борзой очень уступчивая психика.

Но закладки кладутся на «ура», и буквально за час алая Борзая превращается в послушную лапочку. Я захожу к ней в клетку и чешу за ушком, а пёса и кайфует, обласканная.

— Бусинка, ты, конечно, молодчина, но недельку придется пожить в клетке, — сообщаю больше себе, чтобы отложилось в памяти. — Надо, чтобы закладки переформатировали твою психику. Зато уже через неделю будешь резвиться с братвой Акелы и другими."

"Бусинка согласно кивает, будто поняла.