На дружбу нужно время, если она настоящая и близкая, надо встречаться, ездить в гости, к себе приглашать, куда-то вместе ходить, а у нее не остается ни сил, ни времени. Она созванивается периодически с подругами, они обмениваются новостями, но со временем эти отношения стали такими, при которых в беде помощи не попросишь. Так, добрые знакомые, не более того. Хорошо хоть Ленар у нее был в последние месяцы, он очень о ней заботился, понимал, как она устает и как мало у нее времени, и ухаживал за ней странно и своеобразно: после работы звонил, спрашивал, где она и куда направляется, встречал ее и ездил вместе с ней по частным пациентам, пока она работала – ждал на улице или в подъезде, если было очень холодно.
Потом провожал домой и оставался до утра, иногда не оставался, если Наташа говорила, что сильно устала. Тогда он помогал ей вымыть посуду и убраться на кухне после ужина, укладывал в постель, целовал и уходил, захлопывая за собой дверь, чтобы она уже не вставала. Конечно, Ленар очень хороший, добрый, внимательный, и он очень ей нравится, он красивый, умный и образованный, но Наташа понимает, что отношения эти недолговечны.
Она и старше на целых шесть лет, и образование у нее среднее специальное – медучилище, а он все-таки университет окончил. И самое главное – у нее вряд ли в ближайшее время будут дети, она уже давно лечится от бесплодия, но безрезультатно. Ленар об этом не знает, она не стала ему говорить. Зачем? Все равно он наверняка никогда не станет думать о том, чтобы на ней жениться.
А если вдруг станет, то вопрос о детях будет решающим, Наташа в этом совершенно уверена. Ленару не нужна бесплодная жена. А уж теперь-то, после того как ее арестовали за убийство сестры, он наверняка от нее отвернется. Так что никого у нее теперь не осталось, никто ей не поможет, да и не надо. Все равно для нее все кончено.
В шесть утра разошлись спать. Борис Леонидович отправился в свою квартиру, а Ленара Маргарита Михайловна уложила у себя в гостиной на раскладном диване.
Диван был не очень удобным, Ленар долго крутился, пытаясь найти положение, в котором можно уснуть, но скоро понял, что уснуть все равно не удастся. Он лежал на боку, открыв глаза и уставившись на свисающий край клетчатой скатерти, на которой после основного угощения Марго сервировала чай со сладостями, и думал о том, как непохож этот Новый год на те праздники, к которым он привык дома. И вообще вся его жизнь в Москве не похожа на жизнь в родной Казани.
