Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но здесь центр, люди как сумасшедшие сновали туда-сюда, и я невольно подстраивалась под их темп. Меня внесли в метро, потом из него же вынесли сплошным людским потоком, и вот я у дома, где перед подъездом цвели какие-то мелкие цветочки, распространяя тягучий, медовый аромат на всю округу.

На скамейке сидела соседка тётя Лена и тоже наслаждалась летним вечером. Я села рядом с ней, с упоением вдыхая сладкий аромат цветов.

— Здравствуй, Вера.

— Добрый вечер.

— Я смотрю, вас с мамой совсем не видно что-то. Куда вы пропали?

— Я устроилась на новую работу, целыми днями там.

— Я решила ограничиться рассказом о себе, не хочу, чтобы она сплетничала про маму с дядей Борей. — Работы очень много, приходится задерживаться.

— Платят хоть хорошо? — Главный вопрос, как же без него.

— Да, зарплата хорошая, но и работы много. А как ваша Маша, тёть Лен? Я её тоже совсем не вижу.

— Как-как. Переехала к очередному хахалю. Скоро тридцать лет, а всё никак не успокоится, выбирает. Да что моя Машка, вон мать твоя и та туда же!

Что-что? Значит, вот какие слухи уже по подъезду пошли.

Старая кошелка!

— Тётя Лена, попрошу вас подобные слухи о моей маме не распространять. Она не таскается по мужикам, а встречается с одним очень достойным и интеллигентным мужчиной.

— Да видим мы все её ухажера на черной машине. Ведь сумела подцепить такого! И зачем она ему, помоложе, что ли, не мог найти? — не успокаивалась эта зараза. Хорошо, сейчас я тебя успокою…

— Знаете что, тётя Лена! Хочу вас предупредить, если я услышу ещё что-то подобное о своей маме, весь подъезд узнает подробности личной жизни вашей Маши! Когда там она началась-то? В тринадцать, кажется? Уж сколько раз бабушкой могли бы стать, особенно тогда, лет пятнадцать назад, я ничего не путаю?

— Ну и стерва же ты выросла, Верка! Я к ней с добром, а она…

— Вот и расстанемся по-доброму.

— Я встала с лавочки и пошла в подъезд. — До свидания.

Вот же, всё настроение испортила!

***

С утра на работе творился дурдом. Какие-то непрекращающиеся звонки.

Смолин был злым уже с девяти, они там с Ветровым что-то не поделили. Градовская разведка донесла, что ругались утром в кабинете. У Иванова анализ ещё не готов, финики таблицу никак не доделают. Мои нервные клеточки снова были на пределе.

Проснулся селектор.

— Вера Павловна, зайдите.

Взяла блокнот и пошла в пыточную. Уже неделю как не мнусь на пороге, а сразу прохожу к своему стулу. Но сегодня этот навык дал сбой.

— Что вы там топчитесь, Вера Павловна, садитесь.