Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она назвала меня по имени, и я не знала, что ей ответить – сразу выпалить правду, надеясь, что чистосердечное признание смягчит приговор, или прикинуться придурковатой героиней американской комедии, соврать, что у меня расстройство желудка, и, согнувшись в три погибели, умчаться в сторону сортира – только меня и видели.

– Лебедева! – гаркнула кадровичка, глядя мне в глаза. – Так и будете здесь стоять? А ну быстро в кабинет!

Обреченно вздохнув, я последовала за ней.

* * *Иногда мне трудно поверить в принадлежность некоторых индивидов к человеческой расе.

Вот, к примеру, я никак не могла представить себе, что особа, сидящая передо мною, мало отличается от самой меня в своих бытовых проявлениях.

Что у нее тоже бывают месячные, что иногда ее бросают мужчины, и тогда она в сотый раз пересматривает «Когда Гарри встретил Салли» и плачет. Что она копит деньги на вечерние туфельки, точь-в-точь такие, какие были на Кэрри из сериала «Секс в большом городе», когда она впервые отправилась на свидание к Мужчине Своей Мечты.

Что она любит суши, текилу и пончики с ванильным кремом, что она боится депиляционного воска и крыс.

Я бы с большей готовностью поверила, что по утрам она отвинчивает левое ухо, заливает в образовавшуюся воронку немного бензина, смазывает маслом суставы, чтобы не скрипели, удаляет из памяти ненужные файлы и врубает рабочую программу, нацеленную на то, чтобы морально уничтожить таких нерях и распустех, как я."

"Кадровичка была довольно хороша собой, и в то же время в ней не было ничего женственного.

Правильные черты лица, густые волосы, хорошие зубы, четко очерченный крупный рот – несмотря на такие выигрышные данности, едва ли хоть один мужчина обернулся бы ей вслед. От нее так и веяло арктическим холодом. Ее губы были плотно сжаты, а глаза прямо и жестко смотрели из-под прямоугольных очков – почти таких же, как у Блондинки. На ней был черный строгий костюм с юбкой миди и немодные туфли на низком каблуке.

– Странное у вас имя, – наконец сказала она, сверившись с бумагами, – Мира.

Вы, должно быть, Анна?

– Да, – промямлила я, – по паспорту. Но так меня никто не называет, да и… Что касается журналистики, то Мира Лебедева – это имя, которое уже известно в определенных кругах.

Нахальная ложь была отрепетирована заранее. Подружка посоветовала мне быть наглее и увереннее. Тогда, сказала она, собеседники будут пасовать передо мной. Закон джунглей. Густая, четко выщипанная бровь кадровички поползла вверх.