Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Фома, — окликнул я соседа по камере, — а на чем Белого по закону зацепить можно?

Фома вопросу не удивился. Помолчал, словно решая, выдавать мне информацию или нет, потом сказал:

— У него с Базарного работорговля ведется. Просто рабов держат не здесь, а за версту отсюда, чтобы случайный никто не заметил.

— Да? — Я немного удивился. — А откуда он рабов берет? Он же вроде от дел отошел?

— Борода с ним по каким-то делам неграми рассчитывается.

— А ты это подтвердить сможешь?

Фома чуть не свалился от обалдения.

Потом спросил:

— А мне это зачем?

— За тем, чтобы я тебя отсюда увез. Я так понимаю, что на Овечьем ты тоже особо не заживешься теперь? Люди-то твои живы еще?

Фома ничего не ответил, но я так понял, что не живы.

— Давай проще. — Я завалился на бок, опираясь на локоть. — Ты отсюда, с острова, уехать хочешь?

— А как ты думаешь? — развел он руками. — Нет, конечно. Мечтаю жить в лесу, построить шалаш и прятаться до конца своих дней.

— Я могу тебе обещать то, что ты не будешь арестован.

Ты дойдешь со мной до Новой Фактории, там дашь показания преподобному, а потом я дам тебе денег, оружие — и плыви куда хочешь. Новая жизнь, новый шанс.

— Показания о чем?

— О том, что Белый работорговлей занимается.

Рабство на их острове — не наша забота и не забота Церкви. А вот работорговля, при которой рабов покупают и перевозят, — это уже преступление, достаточное для захвата и ареста.

— И все?

— И все.

Одних показаний мало, чтобы осудить. А вот если на основании показаний головорезов Белого потрясти и его самого — тогда нормально.

Фома, получается, нам дает предлог, этого достаточно. Фома и сам злодей, но всегда надо чем-то поступаться, для того чтобы чего-то достигнуть. Объездчики в Новой Фактории в восторге не будут, это люди Фомы тогда налет на кутузку устроили, так что надо сделать все тихо, через «святых братьев».

— А что тебе помешает передумать во время плавания?

— Ничего. — Я пожал плечами. — Но я все равно никаких гарантий тебе дать не смогу, нет таких гарантий в природе.

Но я дам тебе слово. Или выбирайся отсюда сам, как хочешь.

— Слово, слово, — повторил за мной Фома. — Не знаю. Не люблю я быть в таком положении, чтобы от чьей-то милости зависеть. Я лучше сам как-нибудь выкручусь. Выбираемся отсюда и расходимся.

Он встал на ноги и направился к ведру, облегчиться. А я между делом вытащил из рукава «дерринджер» и засунул его за пояс, чтобы поближе был. А Фоме про него знать пока не нужно.