Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Юный Чарлз Леннокс побежал за мячом и отдал его отцу.

Уинчилси спросил:

— Не хотите ли поехать посмотреть матч?

— Мне бы хотелось этого больше всего на свете, Джордж.

— Ну и чудно. А как насчет урока, который я вам обещал? Идите сюда, и я покажу вам, как держать биту.

Джорджина прекрасно знала, как держать крикетную биту, но ей не хотелось портить удовольствие графу. Она подмигнула Ленноксу, который стоял на холме, и подошла к Уинчилси.

Он подал биту Джорджине и обнял ее.

— Понимаете, тут есть некоторая хитрость.

Самое главное — все время смотреть на мяч.

— Я чувствую себя польщенной, Джордж, что вы захотели поделиться со мной своими секретами.

Она пустила в ход лесть, чтобы очаровать его."

"Леннокс смотрел на то, что происходит между его другом и юной свояченицей, и думал, что, возможно, вчера ошибся. Возможно, Джорджина уже созрела и этот плод можно сорвать.

* * *

Элизабет Расселл ушла к себе, как всегда, рано, и Джон обедал с мальчиками. После обеда двое старших спокойно играли в шахматы.

Джон почитал перед сном младшему, а потом у себя в спальне занялся документами, касающимися нужд его избирателей.

Дед внушил ему, что богатство и привилегии — это огромная ответственность, ведь многим повезло в этой жизни меньше. Джон с удовольствием представлял в парламенте жителей Тавистока и без устали работал в палате общин, чтобы улучшить жизнь своих избирателей — рабочих. Если правительство отклонит его предложения, он заплатит за нововведения из своего кармана.

Это всегда было яблоком раздора между ним и Элизабет. Она была твердой противницей того, чтобы их состояние безрассудно растрачивалось, как она это называла, на низшие классы. В результате Джон научился советоваться только с самим собой и никогда не говорить с женой о политике.

Закончив работу, он лег спать. Вскоре ему приснился его навязчивый сон.

Верхом на своем гунтере он ехал по залитому солнцем лугу, поросшему дикими цветами. Их крепкий запах в сочетании с ликующим ощущением свободы действовал на него опьяняюще.

Рядом с ним ехала девушка — жизнерадостное, жизнелюбивое, живущее полной жизнью создание. Она страстно любила природу, детей, животных, и ему никогда не приедался ее смех. Они гнали лошадей к какому-то холму, и Джон знал, что позволит ей выиграть соревнование ради того, чтобы испытать наслаждение при виде ее радости от победы.

Они вымокли под внезапно обрушившимся летним ливнем, но юная леди даже не замедлила скачку.