Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Столь яркие огни благовоний в честь Наньяна даже за пределами его владений считались явлением несомненно благостным, и Нань Фэну следовало бы преисполниться гордости за своего генерала, однако, судя по его лицу, выходило как раз наоборот.

Фу Яо же, напротив, с улыбкой произнес:

— Недурно, весьма недурно. Высшее проявление всенародной любви.

Се Лянь было заговорил:

— Впрочем, одну деталь мне хотелось бы уточнить, вот только не знаю…

Но Нань Фэн тут же его прервал:

— Если не знаешь, стоит ли об этом спрашивать, в таком случае лучше промолчи.

Се Лянь подумал: «Не совсем. Я хотел сказать «не знаю, сможет ли кто-нибудь мне разъяснить»».

И всё-таки принца посетило предчувствие, что ни к чему хорошему его любопытство не приведёт, поэтому он решил в очередной раз повернуть разговор в иное русло. Впрочем, к его удивлению, Фу Яо плавно проговорил:

— Я догадываюсь, о чём ты хотел узнать. Наверняка тебя интересует, почему среди тех, кто приходит в храм поклониться Наньяну, так много женщин?

Именно эта деталь столь сильно заинтересовала Се Ляня.

Среди последователей Богов Войны мужчин всегда было больше, чем женщин, и лишь Его Высочество наследный принц Сяньлэ восемьсот лет назад являлся беспримерным исключением. Однако причина тому предельно проста, её можно выразить двумя словами: внешняя красота."

"Ясно как белый день, что ни всеобщее уважение, ни незаурядные божественные силы не дали бы подобного результата, а всё дело было лишь во внешней привлекательности изваяний и храмов наследного принца.

Почти каждый храм и монастырь в его честь возводился императорскими зодчими, а для изготовления божественных образов приглашались искуснейшие мастера высшего уровня из разных уголков страны, чтобы они создавали свои шедевры точно в соответствии с истинным обликом принца. К тому же знаменитая фраза, произнесенная принцем на мосту Инянь — «Тело пребывает в страдании, но душа пребудет в блаженстве2», послужила поводом к украшению его статуй цветами, да и сами его монастыри нередко превращались в цветущие сады.

По той же причине в те времена у принца появилось иное прозвище, а именно — «Бог Войны в короне из цветов». Прихожанкам нравилось смотреть на его прекрасные статуи и гулять среди моря цветов, именно поэтому они любили приходить в храмы наследного принца, а заодно могли поклониться и возжечь благовония.

2 «Блаженство» дословно переводится здесь как «персиковый источник».