Забывший имя Луны читать онлайн

И тогда перед глазами служащих печально известной команды Розенберга (Немецкие специалисты, историки и искусствоведы, прекрасно разбиравшиеся в подлинной стоимости произведений искусства. Во время войны они описывали и вагонами вывозили ценности из России – прим. авт.) вдруг возник клад, о котором они и помыслить не могли. Даже по приблизительной описи (точной нет до сих пор) здесь, помимо креста Ефросинии, находилась коллекция икон XVII-XVIII веков, золотой крест и символические серебряные ключи, подаренные Могилеву Екатериной Второй, серебряная булава Сигизмунда Ш, золотые и серебряные кубки, которыми пользовались Петр Великий и царь Алексей Михайлович, золотые пластины, огромная (до 10 тыс.

"Розенберговцы переписали ценности и вывезли их в Германию.

После войны в Германии и нигде в мире ценности из Могилевского сейфа так и не появились.

После окончания холодной войны белорусские искуствоведы пытались отыскать следы креста в США, в частных коллекциях, в том числе и в коллекции Моргана, где, как долго считалось и покоится реликвия.

Вторая версия. Советская.

Сокровища успели-таки вывезти из осажденного немцами Могилева. В пользу этой версии говорит то, что, согласно сведениям очевидцев и участников событий, обком партии эвакуировали в первую очередь.

Кроме того, о состоявшейся эвакуации сообщает и ушедший в Могилевское ополчение Иван Никулин, бывший директор Могилевского краеведческого музея.

Согласно этой версии машина с содержимым сейфа выехала из Могилева под охраной сотрудников НКГБ 13 июля 1941 года и через Горки, Смоленск, Можайск двинулась на Москву.

Однако и в Москве могилевские ценности после войны не обнаружились.

Интерпол никаких сведений о кресте Ефросинии и послевоенном местонахождении предметов из «могилевского сбора» не имеет. Искусствоведы Германии сами дорого дали бы за подобные сведения. В архивах Розенберга следов сейфа с сокровищами тоже не отыскалось.

Глава 18

Олег только что по потолку не бегал.

Мне казалось, что, узнав про крест Евфросинии, он про нас с Антониной позабыл начисто.