Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Из его горла вырвался голодный стон, стоило ему увидеть ее розовые соски.

– У тебя удивительное тело."

"Он взял эти нежные бутончики в свои опытные пальцы, и Элинор вскрикнула. Горячая стрела пронзила ее тело, опустившись до низа живота. Быстро же она ступила на неизведанную территорию и отдалась на милость страсти, которую он воспламенил в ней! Он отнес ее на кровать и с жадностью впился в розовый пик, легко покусывая его и играя с ним, пока ее пальцы судорожно не сжались, сминая простыни. Меж ее раскинутых ног поселилось пламя, тело горело, как в лихорадке, угрожая окончательно выжечь разум.

Он дотронулся до ее самого чувственного местечка лишь однажды, когда играл с ее роскошной грудью, и ее спина выгнулась с силой, испугавшей ее саму.

– Ты слишком напряжена, – сказал он, снимая с нее купальник и стягивая с себя мокрые шорты.

Сомнения вновь охватили Элинор. Все случилось слишком быстро, и она попыталась осознать, как позволила отношениям зайти так далеко. Элинор впервые видела перед собой обнаженного мужчину.

Бесстыдный огонь, разгоревшийся в ее сердце, пугал и возбуждал ее одновременно.

Дикое наслаждение, с которым Джасим смотрел на Элинор, испугало его самого. Ни одна женщина ни разу в жизни не заставила его умирать от любовного голода… нет, даже София не имела над ним такой власти. Но он ни за что не поддастся ее чарам, не позволит страсти затуманить рассудок, упрямо повторял он сам себе.

– Я хочу тебя прямо сейчас, – сказал Джасим, ложась рядом с ней.

От одного взгляда на его смуглое лицо, необычайно прекрасное и ужасно серьезное, у Элинор пересохло во рту, а сердце так заколотилось в груди, что, казалось, могло вырваться наружу.

– Я никогда не испытывала ничего подобного, – прошептала она.

Решив, что она сказала это специально, чтобы польстить его мужскому самолюбию, он едва сдержал смешок и с новой силой впился в ее губы. Чувство опасности у Элинор отступило, каждое нервное окончание задрожало в ответ на его запах и прикосновение. Он казался ей ожившей бронзовой статуей, пышущей жаром и силой.

Каково это – почувствовать его внутри себя? – крутилось у нее в голове, и она содрогнулась от распутности своих мыслей.

Джасим тронул заветный крохотный бугорок, и она вскрикнула от удовольствия. Все ее естество набухло от желания, лоно стало мокрым и скользким, как шелк. Его указательный палец проник в горячую пещерку и обнаружил, что она восхитительно крохотная и узкая. Элинор задохнулась и сжалась, и он подивился театральности ее поведения.