Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Говорят, беженцы, но у пацана ладони сбитые…

– Да я же говорю вам, дрова рубил! Мы же на очаге еду варили!

– Ты, пацанчик, не кипятись, ща все выясним… Тем более что прошлой ночью двоих ребят из призывников прямо у подъезда девятиэтажки зарезали… – мотострелок из третьей, как помнил полевой медик, роты держал автомат наготове, внимательно контролируя движения гражданских.

У Егора екнуло сердце: хоть бы это оказались не его новые знакомые – «Кира» и «Гром» с допотопными винтовками Мосина…

– Сейчас я вам покажу, можно…

– Не «можно», а «разрешите»! – несколько сварливо ответил солдат на посту.

Остальные бойцы вскинули оружие, но Егор настороженно поднял ладонь, призывая мотострелков к выдержке. Сержант, командовавший на блокпосту, кивнул.

Тем временем парень наклонился, снял с ноги не первой свежести кроссовок и носок. И развернул флаг России! Еще одно полотнище оказалось советским военно-морским флагом.

– Ни хрена себе!!! Если не сказать больше!.. – присвистнул боец на блокпосту.

– Мы все эти годы вас ждали! Все восемь лет «укроповской» оккупации в Мариуполе!

– Слышишь, «Укол», женщина говорит, что ранена. Осмотришь ее?

– Да, я их забираю к нам в медвзвод.

* * *Женщину осматривал лейтенант медицинской службы Громов. Егор ассистировал. Оказалось, что женщина ранена в правое плечо осколком навылет. Несколько поверхностных ран на животе справа. Все довольно профессионально обработано, видно, что помощь оказывали в стационаре. Военные медики только аккуратно сменили повязки.

"Елена Леонидовна оказалась по специальности украинским филологом, преподавателем Донецкого государственного университета управления в Мариуполе – бывшего филиала соответствующего вуза. Она с сыном жила на Проспекте строителей в Центральном, бывшем Жовтневом, районе города. Они оба – активные участники событий Русской весны в 2014 году, подвергались преследованию со стороны украинских властей.

Далее последовал их страшный рассказ.

– Меня ранило 13 марта, в наших кварталах тогда и близко не было ни ДНР, ни России.

Были вокруг только «укропы», и мы тогда собрались с сыном за водой. Нагрузили велосипед пластиковыми «баклажками» и вышли из подъезда. Идти нужно было километра три – в район мечети.

В высотных жилых зданиях вокруг панельных четырех– и пятиэтажных домов-«хрущевок» находились украинские корректировщики и снайперы. Дворы с этих позиций, с высоты, хорошо просматривались и простреливались.