Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Допустим, свидетель узнал о том, что Кислов убит, и считает, что располагает важной информацией. К кому он идет с этой информацией? К тому, кто занимается раскрытием преступления или его расследованием, но не к участковому. Он идет в полицию, обращается в дежурную часть, к нему вызывают опера, если дело возбуждено. Если дела нет, то советуют или идти домой и не беспокоить занятых людей, или обратиться к участковому, это правда. Но дело-то возбуждено, убийство, как-никак, не отпишешься. И этот «установленный в ходе оперативно-разыскных мероприятий» человек должен был прямиком оказаться либо у следователя, либо у оперативников.

Почему с информацией по делу об убийстве свидетель обратился к участковому? Потому что знал его. Участковый для него – друг, товарищ и брат. Может, сосед или родственник. Или этот свидетель сам по уши замазан, регулярно платит участковому за закрытые глаза, к нему же и за советом побежал. А уж участковый не растерялся, распорядился информацией как надо.

В случае удачи – всем профит: разыскники отчитаются об активном привлечении службы участковых инспекторов, служба отчитается об активном участии в раскрытии тяжкого преступления.

Стало быть, этот свидетель – не случайный прохожий, проживающий в другой части Москвы. Он либо местный житель, либо работает на территории участка. Круг сужается еще больше. А если учесть, что он видел, как «женщина ушла рассерженная и расстроенная», значит, улицу можно смело отбрасывать.

Остается кафе. Постоянный посетитель, проживающий поблизости, или сотрудник."

"Однако же многовато успели оперативники за время с полудня четверга, когда приехали на место преступления, до вечера пятницы, когда повезли Анастасию Каменскую на допрос. Большаков рассказал, что записи с камер, как следует из справки, смотрели очень тщательно, потому что сразу заподозрили наличие соучастника-мужчины, так что всех лиц мужского пола, входивших в подъезд, рассматривали чуть ли не под лупой.

И это разумно. И обратили внимание на молодого человека, который входил в дом минут за пять до первого визита сестры Кислова, а выходил в 11.51, то есть через три минуты после того, как Юлия позвонила в дежурную часть. При этом набирал код на панели домофона, а не звонил в квартиру, то есть либо жилец, либо постоянный гость. Однако при поквартирном обходе никто не признал в нем ни проживающего, ни хорошо знакомого.