На протяжении всего пути до места, куда ее везли в полном молчании, Настя методично, слово за словом, секунду за секундой вспоминала свою встречу с Кисловым, пытаясь найти момент, когда она совершила промах. Или таких моментов было несколько? Наверное, она стремительно стареет и теряет профессионализм. Где она прокололась? В чем?
Она не сомневалась, что дело именно в жалобе Кислова, у которого, вполне вероятно, есть влиятельные знакомые, поддержавшие заявителя и надавившие на руководство отдела или окружного управления.
Руководство дало команду «фас!» – опера вынуждены исполнять, даже если не хочется. Они для проформы зададут Насте несколько вопросов, запишут ее объяснения и с облегчением отпустят: есть бумага, которой можно отчитаться перед начальством. Если же дело не в команде сверху, а всего лишь в мелком желании куснуть за бочок частных сыщиков, то вопросов будет больше, и времени на всё это уйдет тоже больше, и издевки, вполне вероятно, придется выслушать, но результат окажется тем же.
Бумагу напишут, Каменскую отпустят. Все это займет максимум полчаса, у сыщиков нет лишнего свободного времени на подобную ерунду, так что она не станет звонить Леше и предупреждать, что задержится немножко. Во-первых, он встревожится и начнет требовать объяснений; во-вторых, объясняться с мужем в присутствии этих угрожающе молчащих оперов ей противно. Вернется домой и все спокойно расскажет."
"В отделе полиции ее провели в кабинет, где уже ждал этот следователь с плешью и яркими изогнутыми губами.
Один из тех оперативников, что ехали с ней в машине, ушел, второй остался, то ли собирался полноценно участвовать в разговоре, то ли хотел просто поприсутствовать. В тот момент Настя была еще убеждена, что ей предстоит не допрос как процессуальное действие, осуществляемое в рамках уголовного дела, а обычный опрос как часть процедуры доследственной проверки заявления гражданина. И как гром среди ясного неба прозвучали для нее слова о деле, возбужденном по факту убийства гражданина Кислова.
Ей понадобилось не больше минуты, чтобы справиться с собой и перестроить мозги. Конечно, она свидетель, и свидетель очень важный, это понятно, и потому Анастасия Каменская готова была давать показания и подробно рассказывать все, что ей известно, в том числе и о странных поступках Кислова, и о своих подозрениях насчет шантажа или угроз.
