Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Так, может быть, я люблю тебя?

Ной покачал головой, на его лице появилась глупая ухмылка, когда он наклонился через консоль так, что они оказались нос к носу.

— Тогда, может быть, я тоже тебя люблю.

ЭПИЛОГ

Ной

— Знаешь, когда ты сказал, что прикуёшь меня к кровати, если я попытаюсь уйти, я подумал, что это просто слова одержимого, — со смехом сказал Ной, дёргая за металлические звенья кожаных наручников на запястьях и лодыжках, привязывающих его лицом вниз к четырём углам кровати Адама.

Его смех быстро перешёл в стон, когда Адам провёл губами от линии волос вдоль позвоночника.

Ной зашипел, когда Адам впился зубами в самую мягкую часть задницы, гадая, останутся ли потом следы от зубов. От этой мысли его член запульсировал, и он потёрся о простыню. Ной любил, когда оставались доказательства.

— Одержимого? — пробормотал Адам. — Я совсем не такой.

Ной не успел уличить его в очевидной лжи, как Адам провёл языком по его яйцам, посасывая их, прежде чем раздвинуть ягодицы и провести языком по его дырочке.

Черт, это было так приятно.

У Ноя перехватило дыхание.

— Ты знаешь, что мне всё равно нужно уехать, верно? Твой отец заплатил целое состояние за то, чтобы я поехал в это сверхсекретное место подготовки ниндзя для начинающих наёмников. Я не могу отказаться. Это часть его плана.

Томас не лгал, что Ной получит надлежащее обучение. За последние шесть месяцев он занимался с персональными тренерами, инструктором по боевым искусствам, провёл много часов в тире и даже прошёл псевдо-спецназовский курс подготовки с кучкой чересчур мускулистых типов, которые просто хотели почувствовать себя «настоящими» копами.

— Ты успеешь на свой самолёт, — пообещал Адам, приподнимаясь, чтобы накрыть собой Ноя, его твёрдый член плотно прижался к его входу. — Но ты поднимешься на борт с моей спермой внутри.

От слов Адама Ной упёрся в матрас и застонал от разочарования, не получая облегчения.

— Адам...

Его имя прозвучало мольбой, но она осталась без ответа. Ной хорошо знал, что Адам ненавидел, когда он уезжал, будь то на пять часов или на пять дней.

Адам дичал, когда они были в разлуке. Его братья находили это забавным. Ной притворялся, что его это раздражает, но в глубине души... ему это чертовски нравилось.

Он всегда так его наказывал. Этот разочаровывающе медленный односторонний трах, который продолжался до тех пор, пока Адам не решал, что всё забыто и что Ной заслужил свой оргазм.

— Я люблю тебя таким, — сказал Адам. — Голым. Беспомощным. Полностью в моей власти.