Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хотя когда она была ведомой?

Это мне казалось, что я управляю ситуацией.

Силой воли я заставил себя сосредоточиться на разговорах и тихих подсказках помощника. И даже кое-что уяснил — бизнес был для меня всегда на первом месте. Но я все время знал — она рядом.

Я снова налил себе и вдруг почувствовал чей-то взгляд.

Нет, не чей-то — ее взгляд.

Полоснувший меня не хуже ножа. Сначала по ногам, перерезая сухожилия, ну а потом в живот, чтобы кишки наружу и уже не дополз никуда.

Я медленно обернулся и вздрогнул.

Она не просто смотрела на меня — она бросала мне вызов.

Всей своей позой, этим уродским жестом с бокалом, своей уверенностью.

Против воли я восхитился.

Бояться, ненавидеть, хотеть — это было нормально по отношению ко мне. Это было про людей.

Но ставить себя на один уровень со мной? Редко кто рисковал. А она не просто рисковала, она точно знала, как я отреагирую. И что я сделаю в следующий момент.

Это взбесило. Как и то, что я пошел прямо к ней. Влекомый этим взглядом и собственными ощущениями.

Мне казалось, что я хотел наказать. Поставить ее на колени — не за прошлое, а за то, что вернулась ко мне не только в моих кошмарах.

А по сути я шел, чтобы быть наказанным самому.

Я приблизился вплотную — и эта дрянь даже не дрогнула. И только ехидно подняла бровь, когда я обвинил ее в преследовании. И спокойно бросила реплику про окружающих, как-будто мы долбанные английские аристократы, которым сначала нужно было поговорить о погоде.

Но она не была леди. А вот кто она теперь, мне вдруг стало интересно.

И в какую игру играет.

Я ожидал чего угодно, но уж точно не того, что произошло.

Точно не того, что она прижмется ко мне и откровенно предложит себя. Вот так, с размаху, без всяких реверансов. Просто изо всех сил опустит мне на голову кирпич и пока я буду стоять, совершенно оглушенный, уведет привязанного на невидимом поводке на стоянку.

Мы сели в машину, и я хрипло скомандовал водителю возвращаться в отель.

И с трудом расслышал звонок сотового.

Костя.

— Михаил Андреевич вы…

— Уехал.

Пришлю потом за тобой. И до завтрака меня не трогать.

Я отключился чтобы не слушать дальнейшего лепета, и внимательно посмотрел на Настю.

Как ни странно, я не заметил самодовольной улыбки. Что подцепила меня, и что я оказался готов трахать ее всю ночь напролет в чем только что признался помощнику.

Она вообще никак не отреагировала.

Сидела прямая, как палка, и смотрела в окно. И это никак не вязалось с тем предложением, от которого я не смог отказаться.