Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В тесноте да не в обиде здесь бы человек пятьдесят ужилось. Девять комнат, по три на этаж, которые расхватали как свежие пирожки, и несколько залов общего пользования с множеством двуярусных кроватей. Кухня, по душевой на этаж, мастерская, гостиная. И всё это теперь наше! Ощущения не передать словами. После шалашей и гамаков — сразу в усадьбу. Это почти как из грязи в князи.

Что интересно, помещения уже успели заставить предметами интерьера и обихода бывшие жители. Лицо невольно исказилось в противоречивых эмоциях.

Ещё сегодня утром здесь обитала команда капитана Марка Смита… Царство им небесное.

Однако, как говорил выше, грустить совсем не хотелось. Смерть в Архипелаге стала привычным делом, и невольно вырабатывался иммунитет к душевным стенаниям. Скольких я вынужденно загубил? Пусть и тварей, но всё же. Этот мир превращает нас в чёрствых. Здесь попросту не выжить тем, чей характер мягок, как пенопласт.

Всю грусть мы выплеснули, когда помогали с похоронами. Проходили они за городом, у подножия утёса, где было множество свежих могил.

Было погребено более ста пятидесяти героев, которые погибли на берегу. Остальные семь сотен, увы, канули в бездну или в чрево Мурваракса.

На текущий момент население Новой Земли составляло почти три с половиной тысячи душ. Насколько мне известно, каждый день прибывали выжившие, те самые, которые получили рассылку от Бенджамина. Несмотря на то, что потери постепенно восполнялись, в целом картина выглядела грустно.

Три недели назад сюда закинуло десять тысяч людей — и вот что от нас осталось.

Почувствовав, как затекли бока, я поднялся с кровати и вышел на балкон. Третий этаж открывал скромную панораму: череду крыш, между которыми проглядывала голубая полоска океана. Не самый живописный вид, но вполне сойдёт.

Улица Менделеева, дом 13. Из всех осмотренных вариантов этот покорил нас единогласно. Просторные комнаты, продуманные детали интерьера, свежесть в воздухе и та особая атмосфера уюта, которую не купишь за деньги.

Здесь хотелось остаться.

Раскрыв дверь, вышел наружу и впился руками в перила. Прямо напротив нашего убежища красовалось здание, которое заставило бы любого нормального человека усомниться в собственном рассудке. Не буду описывать престранный дизайн с кучей клеток и доносящимся птичьим клёкотом изнутри. Потрёпанная вывеска кричала наглыми буквами: «Бутылочная почта, чаечные сообщения, баклановые грузоперевозки».