Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 20

Кровавое топливо иссякало капля за каплей. Драксус уже не раз намекал сквозь ментальную связь, мол, пора бы ему в спячку уйти. Сил оставалось мало, и я прекрасно понимал, что сделать пробоину в днище намного проще, чем сражаться с парой сотен жуков."

"Потому взял небольшую передышку, намертво прилипнув к борту вражеского корабля. Пытался понять намерения Северян. Что они задумали? Пока ожидал, меня пробрала дрожь от соприкосновения с хитином. Всё же я тактильно контактировал с живым существом.

Тварь эта ненавидела меня не только за расовую принадлежность, но и за каждого убитого собрата. За каждую разорванную в клочья хитиновую тушку и разрушенный «гроб» или «жвала». Чуйка кричала об опасности, как сирена воздушной тревоги. Корабль чувствовал мою неприязнь и отвечал взаимностью, недовольно вибрируя.

Фрегат Северян не палил из пушек, но методично приближался и был уже в паре сотен метров. Неужели эти безумцы решили пойти на абордаж? Да их же там всего около пятидесяти человек против целого улья!

О том, что коридоры кишмя кишат жуками, они явно не знали.

А может, и знали, но надеялись на мою поддержку. Как бы там ни было — время поджимало. Пора действовать, пока не стало слишком поздно.

На выбор было два варианта. Либо проломить корпус поближе к «сердцу» корабля, либо пробурить отверстие прямо в капитанскую каюту. В итоге решил выбрать золотую середину. Оттуда не более тридцати метров до обеих точек интереса, к тому же место казалось практически необитаемым.

Меньше шансов нарваться на засаду из дюжин жуков.

Я заскользил по корпусу «треугольника», впиваясь щупальцами в его плоть, как альпинист вонзает ледорубы в скалу. Добрался до нужного места и принялся за дело.

Несколько раз ударил хлыстами изо всех сил, заметно искорежив и растрескав хитин. Запас прочности у корабля четвёртого ранга был в разы выше обычного, да и пороха оставалось мало в пороховницах.

— Давай лучше я, — измученно изрёк Драксус.

Из моей спины вылез массивный отросток, как у скорпиона, правда, с тупым наконечником.

БАМ! БАМ! БАМ!

Каждый удар отдавался болью в костях. Крошево летело во все стороны. В стене, толщиной в треть метра, наконец появилось отверстие. Пусть и рваное, но достаточное для прохода.

Мы пробрались внутрь, и меня тут же накрыла волна тошнотворных ароматов. Здесь было чертовски темно и пахло тухлой, заплесневелой картошкой. Будто в погребе оказался.

Виды, мягко говоря, не радовали глаз.