Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он взял Салли за руку.

– Готова?

– Ты шутишь? Прямо сейчас?

– Прежде чем мы успеем передумать. Два шага вперед, Лобсанг, пожалуйста.

Джошуа так и не понял, что же было дальше. Он действительно ощутил леденящий холод космоса и услышал вой ветра забвения между галактиками? Все казалось нереальным. Пока он не понял, что смотрит в затянутое облаками небо и слышит стук дождя по иллюминаторам.

Целый день они отдыхали и по мере сил латали корабль.

Затем «Марк Твен» направился дальше на запад, но теперь уже осторожно, по одному миру каждые несколько секунд, то есть примерно вполовину прежней крейсерской скорости и только днем.

Примерно двадцать или тридцать миров спустя они перестали видеть кратеры, которые украшали Земли в окрестностях Дыры – возможно, следы недолетов того космического тела, которое сделало Дыру в соседней реальности. Цифры уже перевалили за два миллиона. Миры тут были скучными и однообразными. В этих дальних версиях Америки по-прежнему плескался Тихий океан, и путешественники в основном держались побережья, избегая опасностей густого леса, да и открытого моря.

Здешним унылым мирам недоставало ярких цветов, насекомых, птиц; из растительности преобладали огромные древовидные папоротники. Но у кромки воды путешественники иногда видели внушительных созданий, охотящихся за рыбой, проворных двуногих бегунов с большими серповидными когтями на передних лапах, которыми они вылавливали крупную рыбу одну за другой, швыряя ее далеко на пляж.

Шли дни. Характер миров продолжал меняться. Лес отступил от моря, оставив обширную прибрежную полосу, поросшую кустарником и редкими деревьями. Море тоже изменилось и стало зеленее, как показалось Джошуа. И спокойней, словно сама вода сделалась клейкой и густой.

Они почти не разговаривали. Кофеварки не работали, несмотря на свою экспериментальную изощренность, и настроение у Салли быстро портилось.

А Джошуа все с бо́льшим трудом переносил переходы.

Салли похлопала его по руке.

– Ближе и ближе к детскому празднику, да, Джошуа?

Ему всегда было неприятно, когда он слишком явно выказывал слабость.

– Что-то вроде того. А ты ничего не чувствуешь?

– Нет. К сожалению. Я завидую, Джошуа. У тебя настоящий талант.

Вечером, когда они по мере сил расслабились, а корабль продолжал осторожно переходить, Лобсанг напугал Джошуа, заговорив о выходе в открытый космос.