Стоило только этому отмороженному начать меня разглядывать, как вещь в витрине магазина, как мой хозяин сразу же включил функцию сутенёра.
А этот Александр, что он вообще за существо такое?! Да после одного его липкого взгляда становится так мерзко, что хочется бегом бежать в душ отмываться. Желательно очень горячей водой, с огромным количеством мыла и металлической мочалкой. Чтобы сразу вместе с воспоминанием о его взгляде кожу сдирать с тех мест, где он задержался подольше.
Не знаю, как долго продолжались бы эти смотрины, ещё меньше знаю на сколько бы хватило моего терпения, если бы не появился он.
Бесцеремонно распахнув дверь, так как будто бы не был тут слугой, на пороге гостиной появился Константин. Твёрдым уверенным шагом он приближался к нам даже не пытаясь скрыть своего отвращения, как это делал его хозяин. Но удивляться тут было абсолютно нечему, из того, что я слышала о нём, он тот ещё псих.
Александр тут же поспешил задать ему вопрос касательно моего имени, как бы ища одобрения своему вниманию к моей скромной персоне.
В этот момент меня охватил ужас. Почему-то мне в голову пришла бредовая мысль, что, если сейчас этот Константин поддакнет своему хозяину моя участь будет решена и ничего нельзя уже будет изменить. Именно сейчас я как никогда поняла, что у меня нет ни собственного мнения, ни голоса, ни права выбора и это ужасало. Да, я была слугой своего хозяина и, наверное, с этим нужно было смириться, но я не могла. Особенно на том контрасте отношений слуга-хозяин, что был между Александром и Константином, и мной и Виталием.
У Константина не только было право голоса и выбора, с его мнением ещё и считались. По сердцу словно полоснули чем-то острым, оставляя ещё один глубокий рубец. Я ждала ответа Константина похолодев от страха. Те пару секунд при этом показались мне вечностью.
Но к моему удивлению поравнявшись со своим хозяином, он поспешил притушить его пыл, ответив на заданный ему вопрос так, что это скорее был не ответ, а замечание касательно температурного градуса моего имени.
Я неосознанно начала улыбаться из-за его комментария, но быстро взяв себя в руки подавила это своё желание. Вместо этого я перевела свой взгляд на его лицо и принялась разглядывать его. Он сделал тоже самое. Но если взгляд Александра был полон похоти и его грязных желаний, то у этого вампира он излучал только интерес. И интерес этот был куда более опасный, впрочем, как и он сам. Именно поэтому при первой же возможности я поспешила ретироваться.
