Беру тебя в долг читать онлайн

Он удержал лицо, Но дальше уже не было сил это терпеть. Все-таки достала его девчонка с серебристыми волосами. Как стрела на излете. Как змея ужалила. Подло!

— Убрать все, — приказал он, преодолевая глухую боль в груди.

А потом вдруг выкрикнул во весь голос, чтобы начинали бал.

глава 19

Переночевала Мара в своей разоренной спальне неплохо.

Правда, поначалу, когда только легла и уставилась в потолок, сна не было ни в одном глазу. Горько было, больно. ЖАЛЬ. Что все пошло по наихудшему пути из всех возможных.

Она смотрела в темноту над головой и вспоминала того черноволосого мужчину, вихрем сбегавшего по лестнице.

Потекли все-таки слезы, как она ни крепилась.

Жаль.

Так мимолетно, коротко. Мало ей выпало хорошего, и все закончилось слишком быстро. Но, наверное, ей на всю жизнь хватит памяти о тех мгновениях, когда его сердце билось под ее ладонью.

А вот этого, словно он уже купил ее:

«Тебе будут выделены комнаты и полный штат прислуги.

Она не будет вспоминать никогда.

И вот этого жесткого цинизма:

«Амелия станет моей женой, это давно решено. А Истелинда, это Истелинда. Они тебя не касаются. Достаточно того, что ты будешь со мной».

Тоже.

В конце концов, Мара вытерла слезы и беззвучно прошептала:

— Прощай, Родхар Айслинг — Ледяной Клинок.

Лежала еще какое-то время, глядя в потолок.

«Убрать надо будет завтра же», — подумала Мара и наконец заснула.

* * *Утром она проснулась с прекрасным боевым настроем.

И сразу занялась уборкой. Обмела всю паутину в своей комнате и в коридоре. Когда старый Хиберт поднялся наверх, будить ее, чтобы позвать завтракать, оторопел:

— Мадхен Мара! Что это вы делаете?!

Она обернулась, одной рукой орудуя примотанным к швабре и завернутым в тряпку веником, а другой рукой поправляя косынку.

— Убираю.

Немного побелки посыпалось ей на голову, и она фыркнула отряхиваясь:

— Фууух!

— Мадхен Мара, — проговорил старый слуга. — Зачем же вы сами-то полезли?! У вас потрескается кожа на руках! Давайте мы сейчас…

И оглянулся в сторону выхода на лестницу.

— Хиберт, — сказала она.