Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она сегодня совершенно невменяемая, – констатирует Эндрюз, разводя руки в стороны.

– Лучше быть невменяемой, чем таким ничтожеством, как ты! – выплёвываю я, пока Остин не позволяет дотянуться до него.

– Слушай, засунь эту боксёршу в клетку, пока она тут всем лица не поотбивала, – полностью игнорируя меня, Эндрюз обращается к другу.

– Помолчи, Марк, а ты успокойся! И быстро на улицу!

– Дай его прибить сначала! – не отводя взгляда от самодовольной физиономии Марка, злостно рычу я."

"– Да успокойся же ты, Николина! Идём на улицу! – выпаливает Остин и, видя мой очередной порыв напасть, ловко сгребает в охапку, не обращая внимания на мои возражения.

– Побудь с девчонкой, Марк, и не твори глупостей! Я скоро вернусь, – добавляет он, указывая на Эмилию.

Не слышу ответа и не в состоянии даже обернуться, чтобы убедиться в безопасности Эми.

Быстро преодолевая танцующую толпу обкуренных людей, Остин тащит меня к выходу. Оказавшись сомкнутой в его сильных руках, всё ещё злюсь, но больше не вырываюсь.

Вдыхаю любимый тепло-сладкий запах его кожи, и красная пелена перед глазами постепенно растворяется, а тело становится покорным.

Как только выбираемся из бара, сильный порыв ветра немного проясняет мой разум и теперь заставляет дрожать от холода, а не от нестерпимого желания набить наглую морду Марка.

– Дыши, мать твою! Ты совсем с катушек слетела? Я думал, мы договорились, что ты завязала с драками! – рычит он, всё ещё удерживая меня.

– Ха! Могу упрекнуть тебе в том же!

– Это был единичный случай!

– Он мог быть последним!

– Но не стал! Успокоилась? – спрашивает он, ощущая, как я нехотя, но неизбежно обмякаю в его руках. После вспышки агрессии обычно накрывает бессилие, и, похоже, оно крадучись начинает подбираться ко мне.

– Успокоилась, – недовольно бурчу.

– Точно?

– Точно, – заверяю, чувствуя, как с каждым глубоким вдохом свежего воздуха злость неумолимо отступает.

Остин осторожно освобождает меня из своих объятий и, немного придерживая, разворачивает к себе лицом.

– Ты что там устроила? – сердито спрашивает он, возвышаясь надо мной точно скала.

– У Марка должен был быть сегодня бой, и я решила его всё-таки ему устроить, – твёрдо отвечаю, пытаясь удержать вернувшееся самообладание, а мои слова вызывают у Остина усмешку.

– Значит, я правильно сделал, что вместо больницы приехал сюда, – спокойно сообщает он, заставляя меня оцепенеть.