Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А если бы я взял тебя только в качестве товара? Согласилась бы?

Алина – товар? Именно от этого я сбежала из родного дома… Понимает ли, что делает больно таким предложением?

– Я претендую только на роль жены, – стою на своем. – Фиктивной, разумеется.

– Тогда, увы… Я вынужден тебе отказать. Мне не нужна жена. Даже фиктивная.

Моя надежда превращается в прах. Мысль о прошлой жизни режет нутро сильнее ножа.

– Я ошиблась… – тихо спускаю вздох.

– Что?

– Ошиблась в вас. Думала, вы другой… Спасли мне жизнь, не сдали меня…"

"– Вот именно, девочка.

Так что, будь благодарна, и на этом закончим.

Я насильно проглатываю все, что хочу сказать ему в ответ.

Шанс на свободу вырывается дикой птицей из рук, улетает, оставляя на мне след обреченности.

Хочется реветь, но даже слезы отказываются потакать мне. В глазах сухо и пусто, как в пустыне.

Мужчину не волнует мое удрученное состояние. Да и с чего должно волновать? У «товара» ведь нет чувств, ему не может быть больно.

– Поехали, сам тебя увезу, – достает он из кармана ключи от машины.

– Куда?

– Домой. Или есть другие варианты?

– Мне все равно, – равнодушно слетает с губ.

Нехотя двигаюсь вперед, шелестя подолом платья. Ненавижу зеленый цвет… Вот с этого самого дня. Раньше относилась нейтрально, избегала по возможности его в одежде – мне идут более нежные и светлые цвета, под стать моей внутренней натуре.

Я безмолвно следую за Павлом в машину. Черная, шикарная и дорогая, как жизнь его владельца. С моей сходится лишь цвет… За восемнадцать лет ни единого намека на просвет.

В монотонной дороге просторный автомобильный салон превращается в переговорную. Павел «сидит» на телефоне и раздает указания подчиненным. Отменяет запланированные встречи на сегодня. Из-за нелепого недоразумения, свалившееся на его голову… Короче, из-за меня.

Это странно. Пазлы не сходятся, как не крути, – для чего отвозить меня лично, когда мог бы вообще выставить из дома со словами: «Иди на все четыре стороны, Алина». После нашей «милой» беседы и провокационного предложении с моей стороны второй вариант был бы логичнее для него.

Но нет – я сижу на пассажирском сиденье его автомобиля и, склонив голову на стекло, с грустью смотрю на мелькающие мимо здания.

Когда проезжаем мимо университета, в который хотела поступить, из легких вырывается непроизвольный стон. Никогда мне его не видать…

– Умираешь? – мужской сарказм раздражает уши.

– На ваше несчастье, нет, – съеживаюсь я, обрастая защитными иголками.

– Это хорошо. Дождись, как приедем.