Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Несмотря на бешеное состояние, я пытался думать рационально – нужно было выйти, чтобы больше медиков смогло спуститься сюда к телу Вики и вынести ее отсюда к машине. Нужно ведь в больницу, но если счет на минуты, то…

Я чувствовал, как горю в огне собственного отчаяния и безысходности, а перед глазами проносилось крохотное детское лицо Ули…

Я смотрел, как они делают массаж сердца, и ничем не мог помочь. Абсолютно ничем. И это убивало, заставляло гореть в огне собственной никчемности.

Вика не дышала. Медики не останавливались, а из другой бригады спросили, сколько прошло времени после удушья. Сверху кричала Лера, ее не пускали вниз. Ее истошный крик отчаяния и боли действовал мне на нервы, только усугубляя ситуацию.

- Немного. Мы ворвались сразу, как услышали ее последний крик. Не останавливайтесь, проводите реанимацию! – глухой приказ, и добавляю тише, - я заплачу сколько угодно.

Не останавливайтесь. Она сейчас задышит, задышит… Пожалуйста, моя девочка, - шептал, словно в бреду.

Я собирался повернуться, чтобы допросить этого ублюдка, сколько прошло минут, но не успел.

А через несколько секунд, совершенно позабыв о том, что я не добил Андрея, я получил удар в спину. Ножом. Не сразу понимаю, откуда слышится болезненный хрип-стон-выдох: то ли от Андрея, то ли от бледной Вики, которая не подавала признаков жизни, то ли от меня, ничком падающего на бетонный пол…

«Твою мать!.

. Вот и пригодилась Лера со своей бригадой скорой…», - успело пронестись прежде.

Глава 28

Я собирался повернуться, чтобы допросить этого ублюдка, сколько прошло минут, но не успел.

«Твою мать!.

. Вот и пригодилась Лера со своей бригадой скорой…», - успело пронестись прежде.

* * *Больничная палата стала для меня завершением того ужаса, что творился в том самом пыльном и темном подвале. Но неважно, насколько холодный был подвал, важно то, что я в нем узнала.