Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- И правда, двое, охальники какие! – вклинился голос какого-то непонятно откуда взявшегося дедка интеллигентного вида.

- Выходите немедленно! Что вы там вдвоем делали? – вклинилась еще какая-то женщина. – Что вы устраиваете?

Зарецкий преобразился почти мгновенно. Из злого и слегка растерянного парня, прячущегося по туалетам от однокашниц, он вдруг превратился в гневно настроенного благородного юношу с голосом, который вполне мог бы принадлежать будущему праведнику и к речам которого была способна прислушиваться толпа.

- Ну что? – обвел он внимательным взглядом вех собравшихся у рукомойника. – Пришли поглумиться над больным человеком? – в голосе его было так много горечи, что не поверить ему было невозможно. Его неожиданные слова возымели странный эффект – все разом замолчали. Я даже закашлялась от неожиданности. Что он несет?

- В смысле? – крайне осторожно спросила администратор.

- В прямом, - твердо и уверенно отвечал Ярослав, показывая себя превосходным актером. – Что вы устраиваете? Взрослые люди, а похожи на свору детей, которая отбирает игрушку у того, кто послабее.

Я почти видела, как на его лице появилась сухая и совсем невеселая улыбка, какая бывает у несгибаемых революционеров около погоста – в моем представлении. И мне вдруг стало смешно. Что он несет? Совсем из ума выжил? И зачем я ему позволила продолжить этот балаган? Надо было просто выйти, ничего не объясняя, и все.

Я не выдержала и украдкой оглянулась. Зарецкий стоял ко мне спиной, опустив руки, сжатые в кулаки, чуть опустив голову и, кажется, глядя на всех собравшихся каким-то довольно-таки интересным взглядом.

- Вы о чем, юноша?

- Что случилось?

- Что происходит? - не ожидали такой реакции со стороны «охальника», спрятавшегося в туалете с девушкой, присутствующие. Даже орать перестали.

- Совсем уже совесть потерял? Что несешь? – не растерялась только лишь так самая боевая тетенька с красными короткими волосами, которой Ярослав нахамил в первое наше с ним совместное посещение туалетной комнаты.

Она это прекрасно помнила и отступать явно не собиралась.

- Если бы вы были мужчиной, я бы вам врезал, - от души сказал Ярослав, еще больше ошарашив присутствующих, и я была с ним согласна. – Десять минут назад я ясно дал вам понять, что моей подруге плохо, и мне нужно дать ей лекарство. А вы собрали такой балаган, обвиняя нас черте в чем. Если сейчас ей из-за вас станет плохо и мне придется вызывать «скорую», я просто так это не оставлю. Я подам на вас в суд.