Мне нравилось тут все! И даже отсутствие слуг не огорчало, а радовало. Но, как бы ни была прекрасна сказка, подаренная Варгом, в Рассветном его ждали дела, а меня-Клотильда, которая положила глаз на Ингольва, поймавшего во время послесвадебных гаданий ее венок. Хотя он тогда много венков наловил, ибо море штормило и нормально все эти цветочки отчаливать отказывались.
Пришлось, по словам Тиль, собрать символы девичьей любви в кучу и зашвырнуть их подальше, чтоб уж наверняка. Это хорошо подвыпивший Ингольв и сделал.
Вообще соль гадания для меня осталась не ясна, потому что непонятно было, к кому уплыли венки. Судя по обнаруженным в море существам-к левиафанам. Вот только зачем девицам такие женихи? Правильно, незачем! Поэтому моя практичная компаньонка и запустила в жизнь стратегический план по покорению близкого друга эррисара. И я ей вроде как должна была в чем‑то помочь. Так что дома дела ждали не только мужа, но и меня."
"Пока Варг седлал виверну и разговаривал с милордом Дэйраром, показавшимся нам на глаза после первой встречи, лишь когда мы собрались улетать, я отпросилась опробовать скайтовир перед назначенными в выходные гонками.
Убедившись, что знаю, где проходит граница магического купола, муж меня нехотя отпустил, не забыв при этом стрясти обещание, что близко к защитным чарам я не подойду. Наивный! Да за кого он меня принимает? Я тут, можно сказать, вкус к семейной жизни почувствовала, зачем же мне совершать феерическое самоубийство, врезаясь в смертоносный щит? Естественно, к опасной зоне, помеченной одинокими скалами, торчащими из воды, словно безмолвными часовыми, я подлетать не стала.
Просто решила обогнуть на прощание остров, привычно стоя на Вире и придерживая устроившегося на шее Персиваля. С ним я чувствовала себя в безопасности. И Варг, судя по паре тихих слов, сказанных в пушистое ухо песца, тоже меньше за меня беспокоился, когда рядом был воплощенный дух.
Море внизу манило, перекатывалось волнами, брызгалось и шумело, провоцируя спуститься ниже, коснуться доской воды, чтобы понять, какого это скользить по волнам.
И я поддалась соблазну, желая почувствовать силу незнакомой стихии, прикоснуться к ней, проверить: примет или оттолкнет? В Поднебесье были высокие горы, достающие до облаков, крутые снежные спуски и опасные трамплины, море же казалось обманчиво приветливым, подвижным и подозрительно игривым. Рискнув, я доверилась ему, позволяя нести меня к берегу на своих пенистых боках.
