Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Марушка тоже не была тихой простушкой, какой ее представлял князь Крауш. И Лодуш, в глубине души восхищался молодой княгиней. И красива и умна и все бы ничего… Но сердце княжича, уже заняла рыжеволосая бестия. А ведь ему нужно было думать о Марушке… но не получалось.

И даже на балу он выбрал не княгиню, которой обещал защиту и это сильно беспокоило мужчину. Он никогда не бросал слов на ветер, а тут вышло, что выставил себя обыкновенным треплом.

Он был готов к тому, что после произошедшего княгиня вряд ли станет рассматривать его кандидатуру на роль супруга, даже смирился с тем, что разочарует отца, когда до того дойдут слухи, но Лодуш не готов был потерять доверие Марушки.

Пусть он так и останется лишь ее управляющим, но мужчина хотел стать для нее и другом.

Он прекрасно осознавал, что подвел князя, который хотел породниться с кланом Белого ворона. Лодуш и сам был настроен решительно, когда приехал в Драошинг. Но вдали от родителя, его постоянных нареканий и поучений, мужчина со временем смог разобраться в себе, своих чувствах и желаниях.

И теперь был уверен, что не готов положить свою жизнь на алтарь отцовского честолюбия.

Хотя и понимал, что князь просто пытался выгодно устроить своих сыновей и в чем-то даже был с ним согласен, пока не встретил Ларину. А ведь он видел ее грустный взгляд, когда она заметила их, под руку входящими на бал, в парных нарядах…

Этот взгляд, полный тоски и разочарования, ножом прошелся по сердцу Лодуша. Он умел держать лицо, а вот душа рвалась к той, которую он так неосмотрительно обидел.

И если до бала он еще сомневался, что это была всего лишь игра, со стороны Ларины, то ее взгляд был доказательством ее неравнодушия к нему.

Глупо было срываться от Марушки, чтобы объясниться с Лариной, им обоим нужно было немного остыть. Но сердце, глупое сердце, канатом тянуло его к возлюбленной. И теперь ему предстоит не только по новой налаживать отношения с княгиней, но и добиваться расположения Ларины, которая несмотря на боль и обиду, пожелала Лодушу счастья, в присущей лишь ей, ироничной манере.

Глава 45

Сумасшествие, начавшееся после бала и длившееся в течении недели, не оставило мне ни одной свободной минуты. Сначала разбирательство с семейством барона Вейгля, который категорически отказывался сознаваться в своем причастии к произошедшему.

Пришлось проводить очную ставку с его отпрысками, которые, на первом же допросе сознались, что план, как раз-таки, был батюшкин.