Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И я, оставшись одна в залитой солнцем комнате, вдруг почувствовала, что кресло подо мной шатается и вот-вот готово сломаться, резной подлокотник весь в трещинах, а знамя у меня над головой насквозь пыльное. И я поняла, что потеряла отца и брата, самого доброго и любящего отца на свете и замечательного брата, ради какого-то сломанного кресла и позолоченной пыльной тряпки. Моя страсть к Эдуарду, мое честолюбивое стремление стать королевой — вот что привело нас всех на передний край этих бесконечных сражений за власть и стоило мне пролитой крови брата и отца.

"Я вспоминала, как отец впервые посадил меня на пони и велел высоко поднять голову, спокойно опустить руки и крепко держать поводья, чтобы пони сразу понял, кто здесь хозяин. Я вспоминала, как отец ласково гладил по щеке мою мать и уверял, что она самая умная женщина в Англии и он всегда будет слушаться только ее одну, а потом, разумеется, поступал по-своему.

Я вспоминала, что отец влюбился в мою мать, когда был всего лишь оруженосцем ее первого мужа, а она была его госпожой; ей не следовало даже смотреть в его сторону, однако, едва овдовев, мать сразу же вышла за него замуж, презрев все правила и пересуды, и потом их называли самой красивой парой в Англии, к тому же заключившей брак по любви, чего никто, кроме них двоих, никогда не осмелился бы сделать.

Я вспоминала, как мой отец вел себя в Рединге, как он, судя по описаниям Энтони, делал вид, что ему все на свете известно, а на самом деле у него от изумления просто глаза на лоб лезли. Я очень любила отца, но мне даже в такой момент хотелось улыбнуться, когда я вспоминала, как он заявил мне, что теперь может называть меня Елизаветой только наедине, потому что я стала королевой, и нам придется к этому привыкать.

Я вспоминала, как гордо отец выпятил грудь, когда я сообщила, что женю его сына на герцогине, а сам он получит титул графа…

И тут я вдруг представила, каким ударом станет эта утрата для моей матери, и ведь именно мне придется сказать ей, что отца и брата казнили как предателей, когда они бились за меня и моего мужа, хотя отец всю свою жизнь боролся за интересы противоположной стороны.