Белая королева читать онлайн

 — Эдуард, разумеется, тоже рассвирепел, вскочил и возвысился над Георгом, как башня высотой в семь футов. Члены Совета пришли в ужас. Ты бы видела их лица! У Томаса Стэнли отвисла челюсть, и он, как рыба, хватал ртом воздух. А наш благочестивый братец Лайонел обеими руками вцепился в свой крест на груди. Но Георг, точно разъяренный петух, все наскакивал на короля, все продолжал с интонациями плохого актеришки выдавать то, что запомнил из речи Бардетта, — хотя, по-моему, он сам же эту речь и сочинил. Разумеется, для половины присутствующих все это казалось полной бессмыслицей; они явно не понимали, что Георг, как жалкий фигляр, просто повторяет за Бардеттом.

Я даже взвизгнула от хохота.

— Да ну, Энтони! Не может быть!

— Клянусь тебе. И никто из нас толком не соображал, что происходит, за исключением Эдуарда и Георга. А потом Георг обозвал твоего мужа тираном.

Мой смех тут же смолк.

— В присутствии Королевского совета?

— Да. Тираном и убийцей.

— Он прямо так и сказал?

— Да. Прямо королю в лицо. Не помню только, что в этот момент имелось в виду. Кажется, гибель Уорика.

— Нет, — возразила я. — Явно что-то куда более неприятное.

— Неужели дело касалось Эдуарда Ланкастера? Юного принца?

Я покачала головой.

— Нет, Эдуард Ланкастер погиб на поле боя.

— Так значит, Георг имел в виду… предшественника Эдуарда на троне?

— Мы никогда не упоминаем об этом, — осторожно напомнила я.

— Ну что ж, зато Георг, видимо, намерен это обсудить. Сейчас, по-моему, он способен наболтать что угодно и где угодно. Ты, например, в курсе, что он утверждает, будто Эдуард вовсе не сын Йорка? Что он бастард, сын лучника Блейбурна? А потому именно он, Георг, является законным наследником английского трона.

Я кивнула и процедила сквозь зубы:

— Эдуарду придется заставить его замолчать. Это не может дальше продолжаться.

— Да, Эдуарду следует заставить его замолчать, причем незамедлительно, — поддержал меня Энтони.

— Знак вечности? — переспросила я, надеясь, что Энтони как-нибудь меня приободрит, поскольку чувствовала: наступают самые мрачные дни нашего правления.

— Да. Это змея, прикусившая собственный хвост.