Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Должен быть кто-то другой, умный, хитрый, коварный, способный на нестандартные ходы вроде сегодняшнего. Ведь чудом все обошлось, мог стоять и далеко…»

— Мне чертовски хочется… — начала было Принцесса. Мазур так и не узнал, что ей хочется, — бесшумной тенью на пороге возникла горничная и бесстрастно сообщила: — Госпожа, к вам полковник Мтанга…

— Немедленно! — ни секунды не промедлив, распорядилась Принцесса, повернулась к Мазуру; — Очень кстати, горю нетерпением послушать, чего он там добился…

Почти столь же бесшумно вошедший полковник учтиво поклонился Принцессе, но смотрел главным образом на Мазура.

— Я, собственно, искал вас, полковник…

— И вам, конечно же, донесли, где он… — протянулась с улыбочкой Принцесса.

— Служба, мадемуазель Натали, — невозмутимо ответил Мтанга. — Абсолютно непрестижная, порой презираемая, но необходимая…

— Господи, кто спорит? — она прищурилась. — Если у вас какие-то другие дела, я готова Сирила отпустить… но вот если речь идет о сегодняшнем, я бы тоже хотела послушать.

Полковник смотрел на нее с некоторым сомнением, явно отметив и фривольную позу, позволявшую без труда разглядеть, какого цвета у нее трусики, и имевшее место подпитие.

— Не доходите до абсурда с вашей секретностью, полковник, — сказала Натали с некоторым вызовом. — Во-первых, случившееся и меня напрямую касается, вам не кажется? Во-вторых, могу вас заверить, дядя мне все равно расскажет.

Я ведь не только взбалмошная высокопоставленная девица, но и молодой перспективный политик, согласитесь. В-третьих, самое важное… Я когда-нибудь допускала утечку?

— Мне об этом ничего неизвестно, — сказал Мтанга. — Пожалуй, вы и правы…

— В таком случае садитесь, наливайте себе, что хотите, и рассказывайте. Я уже знаю, что граната была настоящая, боевая…

Полковник присел с легким вздохом, плеснул себе виски на три пальца, бросил с полдюжины кубиков льда, но пить не торопился.

Сидел, чуточку ссутулившись, зажав стакан в руке."

"— Малышку, разумеется, никто не винит и не подозревает, — сказал он глухо. — Первый класс, сущий ребенок… К учителям, классным дамам и всем остальным относится, легко догадаться, как юный новобранец к генералам… Она и не подозревала, что ей поручили сделать. Мадам Эжени Бовилье, старшая наставница рекреации… — он поднял взгляд на Мазура.