Бегущий в Лабиринте (Трилогия) читать онлайн

Может, его лучше вообще обойти стороной, однако припасы необходимо пополнить. Выбора нет.

Вперед, вперед… Жара не ослабевала.

Когда наконец наступил вечер и солнце безумно медленно стало исчезать за далеким западным горизонтом, ветер усилился и принес слабенькую прохладу. Слава Богу, хоть какое-то облегчение.

К полуночи, когда Минхо велел остановиться, чтобы поспать, ветер набрал больше силы – задувал порывами, хлеща и поднимая пыльные вихри.

Позднее, лежа на спине и завернувшись в подтянутую до самого подбородка простыню, Томас вглядывался в звездное небо.

Томас сидит на стуле. Ему десять или двенадцать лет. Тереза – намного моложе, но все та же, знакомая, – сидит напротив. Между ними – стол. Ей примерно столько же лет, сколько и Томасу. Кроме детей, в комнате никого. Свет – бледный и желтый – проникает через квадратное отверстие в потолке, прямо над столом.

– Старайся лучше, – говорит Тереза, скрестив руки на груди. Даже в столь юном возрасте он не удивлен ее жестом, таким знакомым, привычным. Как будто Терезу Том знает очень давно.

– Я стараюсь, – говорит Томас не своим голосом. Бессмыслица какая-то.

– Нас убьют, если не справимся.

– Знаю.

– Ну так старайся!

– Стараюсь!

– Отлично, – сообщает Тереза. – И знаешь что? Я больше с тобой не разговариваю, пока у тебя все не получится.

– Но…

«Имысленно тоже». Ее голос звучит у Томаса в голове.

– Тереза, дай еще пару дней, я справлюсь.

Она не отвечает.

– Хоть один день.

Тереза молча взирает на Тома. Ее не уговорить. Она смотрит на стол и ноготком скребет пятнышко на деревянной поверхности.

– Нельзя же просто так со мной не разговаривать. – Нет ответа. Бесполезно, Томас слишком хорошо знает Терезу: она та еще упрямица.

– Ладно, – сдается Томас и, закрыв глаза, вспоминает наставления инструктора: представить море чистой черноты и прямо перед собой – лицо Терезы.

Улыбнувшись, Тереза отвечает: «И ты тоже».

Глава двадцать третья

Томас проснулся. Ветер бил по лицу, словно желая невидимыми руками сорвать с головы скальп, унести прочь одежду. Еще не рассвело; было холодно, и Томас дрожал всем телом.