Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Знаешь… а ведь я когда-то знал ее мать, первую жену Глоустера, – вот теперь Сайрону удалось удивить Рея."

"– Да, это было лет двадцать назад. Леди Эмилия Де Эссекс. Юная аристократка из древнейшего рода, оставшаяся сиротой. Несчастный случай, насколько я помню. Корона взяла ее под свою опеку, обеспечивая всем необходимым, платя жалование слугам и учителям, которые к ней приходили. Я видел ее несколько раз – ангельское создание с огромными зеленющими глазами. Дочь, кстати, унаследовала их. И было в ней что-то… что-то необычное, как будто спящая магия.

Но увы, проверка это не подтвердила. Леди Эмилия оказалась обычным человеком, без дара.

– И что с ней стало после? – нарочито лениво спросил Рейден, хотя слушал очень внимательно. Сам он этой истории не знал, что, впрочем, не удивительно – в то время он был далеко от Кордорры.

– Что? – король будто вынырнул из каких-то своих воспоминаний. – Да ничего особенного. Далее девушка вошла в пору брачного возраста, некоторое время упрямилась, не желая выходить замуж, – Сайрон усмехнулся чему-то своему, – а потом все же вышла за одного из предложенных ей лордов, выбрав Глоустера, хотя могла бы составить и лучшую партию.

К сожалению, насколько знаю, она умерла совсем молодой.

– От чего?

– По официальной версии, не оправилась после родов… Кстати, – Сайрон серьезно взглянул на Рейдена, хотя тот уже и сам догадался, что тот ему сейчас скажет, – тот замок, который я отдал тебе после твоего возвращения из Шейхана, был как раз родовым замком герцогов Де Эссекс.

Глава 25

Малиново-алый рассвет уже разливался по небу, когда мы покидали дворец. Леди Инния дремала, сидя рядом со мной. Отец был задумчив, лишь иногда кидая на меня странные взгляды. По приезду в особняк все сразу же разошлись по своим покоям и я, позволив Фрее помочь мне раздеться, рухнула в постель, и тотчас же уснула. Все же балы, это ооочень утомительно!

Проснулась, когда солнце уже стояло высоко на небосклоне. Спальня с золотисто-оливковыми тканными обоями, пронизанная его лучами, казалась особенно теплой и уютной, и лишь зеркало, стоявшее поодаль, выделялась угрюмым и мрачным пятном.

Потянувшись, и позволив себе еще немного понежиться под пушистым теплым одеялом, я решила вставать. Подошла к окну, раздвинув портьеры и впустив в него еще больше света, посмотрела в зеркало на свою лохматую после сна персону в длинной батистовой сорочке, подмигнула ей, и со словами ""Пора заниматься делами"" отправилась в ванну, решив пока не беспокоить Фрею.