Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"Ты смотришь на него, Оливия, и видишь своего солнечного мальчика совершенно другими глазами.

— Не бывает только хорошее или только плохое. Так же и с Мейсоном.

Райли фыркает.

— Мейсон — исчадие ада, и заплатит за это.

Оливия, я чувствую, как температура в доме меняется. Такое ощущение, что становится на сорок градусов прохладнее. Чувствую, как все присутствующие напрягаются, и становится трудно дышать. Я чувствую, что какая-то сила природы приближается и в любую минуту обрушится на нас.

— Привет! — говорит Мейсон позади меня.

Он вернулся, Оливия. И сейчас станет действительно плохо.

32. Ты лучше любого наркотика, Эмилия

МейсонЯ в стельку пьян, Эмилия, но картинки до сих пор стоят перед глазами. Они будут преследовать меня до конца жизни. Ты и он в моей кровати. Никогда бы не подумал, что ты такая сука. Вся моя семья собралась в гостиной, Эмилия. Насколько я тебя знаю, ты прячешься где-то наверху и подслушиваешь, но не решаешься спуститься, потому что здесь мой отец, а моя мать ненавидит тебя с недавних пор.

Она терпит, но не принимает. Уже нет.

— Мейсон — исчадие ада, и заплатит за это! — как раз говорит Райли, когда я, широко улыбаясь, выхожу на сцену.

— Привет! — мама смотрит на меня с ужасом, Райли взбешенно, а папа раздраженно. Я так пьян, что мне все равно, и все это из-за тебя.

Так что я вразвалочку прохожу мимо брата, чье лицо совершенно опухло и выглядит, как бесформенный кусок отбивной. Я забрасываю ему руку на плечи.

— Как дела, бро? — заплетающимся языком языком, говорю я.

Он отталкивает меня от себя.

— От тебя воняет алкоголем.

— А от тебя Эмилиеееей, — отвечаю я. — Должен сказать, бро…

— Не называй меня «бро», — он меня перебивает, Эмилия.

— Как скажешь… должен сказать, бро, ты трахаешься не так уж плохо. Ты оттрахал ее так грубо, как она любит. Если бы ты шлепнул ее по заднице, ее маленькая киска потекла бы по твоим рукам. Ей всегда нравилось, когда я так делал! — все смотрят на меня так, Эмилия, будто не верят, что я только что действительно это сказал, но я это сделал.

Я слышу, как ты приближаешься. О, мой голос приманил тебя.

Ты, свежеоттраханое нечто, заходишь в комнату, одета в спортивные штаны и свитер. Твои глаза заплаканы. А я вижу только как он тебя касался.

Хочу сделать шаг к тебе. Не знаю зачем, но мой отец отчетливо говорит:

— Нет!

— Ах, вот и она! — язвительно говорит Райли. — Тебе есть, что сказать, тварь?

— Райли! — ругается мама.

Я поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза.