Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Почти выдохнула с облегчением, потому что нашла объяснение своим шлюховатым подвигам.

— Да ладно? И чем же?"

"— Эм… ну… он меня напоил, а потом… ну, это случилось, и он снял это на видео. Я не хотела приходить к нему. Это была ошибка, но он шантажировал меня. И поэтому я снова и снова возвращалась.

— Ага. — Я киваю. — Значит, ты мне изменяла, потому что мой брат шантажировал тебя видео, на котором ты мне изменяла?

Сейчас ты понимаешь, Эмилия, что это не было хорошим оправданием. Но уже поздно. Ты поджимаешь губы, а я качаю головой.

Больше всего мне бы хотелось выставить тебя за дверь прямо сейчас. Мы находимся в доме моих родителей, Эмилия. И я был всего на один этаж выше, пока ты трахалась с Мейсоном.

— Я не знаю, почему так поступила, Райли! — вдруг кричишь ты. — Наверное, я просто глупая, потому что не ценю тебя!

Я пренебрежительно фыркаю.

— Ты влюбилась в этого бесчувственного монстра, Эмилия? — не нужно ничего говорить, твои глаза говорят сами за себя. — Я не понимаю.

Он плохо относится к тебе. Я знаю это, потому что он ни к кому не относится хорошо. Даже к себе. Ты для него последняя дрянь, Эмилия. Киска, в которую он может время от времени кончать. — Ты вздрагиваешь, и мне становится противно. Тебе больно верить в то, что Мейсон так думает о тебе. Но это так и есть. Я знаю его лучше, чем ты. К сожалению.

— Мне кажется, что… — ты вытираешь слезы. — Что это было именно так, Райли. Ты всегда был слишком хорош для меня. Ты всегда был слишком добр ко мне.

Ты читал мои желания по глазам. Я не знаю, заслуживаю ли я все это. — Я не могу поверить в то, что ты говоришь, Эмилия. Неужели в наши дни так неправильно быть нормальным мужчиной? Обязательно нужно быть ублюдком, который обращается с женщинами, как с дерьмом, чтобы быть каким-то образом признанным? Разве нельзя быть просто самим собой?

— Значит, ты хочешь дерьмового отношения? — спрашиваю я совершенно трезво. — Что, Эмилия? Ты хочешь, чтобы тебя били? Тебе нужны синяки? Нужна боль? Ты ненавидишь себя так же сильно, как Мейсон ненавидит себя?

И вот он, всхлип.

Вообще-то я ненавижу, когда ты плачешь. Потому что мне не хочется, чтобы ты страдала. Но сейчас ты это заслужила. Надеюсь, это больно, что Мейсон отвернулся от тебя. И что это всепоглощающая боль.

— Но я ненормальная! — рыдая, кричишь на меня. Ты меня раздражаешь, Эмилия. Бесишь, а я ненавижу злиться. Я люблю тишину и покой.

— Все мы такие, — рычу я.