Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Просто скрылась за воротами, словно опасалась, что станет свидетелями преднамеренного убийства. А то поглядели бы, как подросток, молодой человек и кот гуляют по строительной площадке, будто что-то выискивая.

К слову, я чувствовал хист. Только так слабо, мимолетно, как запах выветрившихся духов. И никакого понимания, кому принадлежит промысел и куда он ведет, у меня не было.

Надо ли говорить, что первым след нашел Черноух? Я даже не удивился, когда он поднял руку и замахал мне. Не на беса же надеяться.

— Дяденька! Дяденька!

Гриша, к тому времени уже яростно вылизывавший то, что должно блестеть у любого кота, шустрой тенью метнулся к черту. Да и я сам побежал, стараясь нигде не подвернуть ногу.

— О, вот он, чую, чую мерзавца. Щас мы его мехом внутрь вывернем, на кукан насадим! — бешено вращал глазами бес.

— Гриша, успокойся.

Но и сам обрадовался, потому что почувствовал чужой хист. Судя по всему, нечисть была чуть сильнее меня, однако я не смутился. Нас трое бойцов, ладно, два с половиной.

Хорошо, два с третью. Но если уж и Григорий собрался кого-то натянуть на кукан, чем бы тот не являлся, значит, справимся.

Мне даже особо напрягаться не пришлось, чтобы представить чужой хист в виде тонкой линии. Та петляла, изгибалась, но в конечном итоге вела куда-то за стройку.

Мы все вместе дошли до края забора. Я даже нашел нечто вроде подкопа, сразу поняв, как существо попало сюда. Пока изучали повадки нечисти, мы никак не сужали круг подозреваемых.

Почти все обитатели в лесу с промыслом так или иначе были связаны с землей.

— Митя, помоги. Понастроят заборов, а ты потом ходи и лазай."

"Правда, как оказалось, помощь в преодолении препятствий понадобилась лишь мне. Черт с бесом перемахнули так легко, словно были чемпионами мира по прыжкам в высоту. Хотя, кто знает, может, и у меня бы так получилось. Я же не пробовал. Но в любом случае, это надо хист тратить. Я же стал учиться относиться к нему бережно. Помнил изгнание злыдня и тяжелое восстановление без беса.

Мы прошли еще немного. Теперь чужой промысел стал явственнее. Будто нечисть здесь ходила постоянно. Нам бы насторожиться, сосредоточиться, однако именно в этот момент наше слабое звено дало сбой.

Сначала Григорий стал чихать, при этом каждое выталкивание из себя воздуха, сопровождая руганью

— Ох ты беспримерный блудодей. Апчхи. Еп твою душу мать. Апчхи. Чтоб тебя конем до селезенок и дубьем до глотки.