Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хотя может и правда Григорий силы забирает? Да вряд ли, я и до него больше всего любил спортивное перетягивание одеяла, а не марафоны.

— И не надо купаться, Федор Васильич. Это я вам как энергопрактик говорю. По крайней мере, до конца июня.

Вот забавно, старик он умный, опыт имеет колоссальный, а вот что касается всякой мистики — ну чисто ребенок. Вот и теперь моей вялой аргументации Васильичу хватило.

— А это кто с тобой? — указал он на черта.

В запаре я забыл, что рядом стоял Митька. Причем, тот чувствовал себя совершенно спокойно и даже прятаться не собирался.

Хорошо хоть, что оказался он сейчас в облике вчерашнего пацана.

— Племянник. Приехал погостить.

— Федор Васильевич, — протянул руку старик.

— Митька. Митрий. Дмитрий. Нет, лучше Митька, — запутался в представлении черта я.

— Пришли-то чего? — спросил сосед, хотя все еще разглядывал «племянника».

— Аккумулятор сдох. Прикуриться бы. Только у меня «крокодилов» нет.

— Эх, молодежь. Ладно, в Греции все есть, — успокоил старик. — Сейчас прогрею чуть-чуть машину и поедем.

— Зачем, греть, Василий Федорович, тепло же?

Я думал, что укоризненным взглядом все и закончится. Однако старик провел целую лекцию по этому поводу. «Прогрев мотора способствует повышению температуры моторного масла. В результате оно лучше смазывает детали механизма и препятствует их износу». И прочее, и прочее. Моего ума хватило лишь на то, чтобы мудро капитулировать и слушать, как надо правильно эксплуатировать автомобиль.

Мы добрались до Зверя, которого «прикурили» без всяких проблем.

Сосед разве что похвалил меня за техническое состояние машины. А я переадресовал его слова Антохе.

А еще Федор Васильич все не сводил пристального взгляда с Митьки. Мне даже нехорошо стало. Неужели чувствует черта? Последний говорил, что их видят только пьяные. Едва ли старик махнул перед пробежкой. Он же не бес какой. Хотя Гриша бы даже никуда и не побежал.

Все разрешилось, когда Васильич отвел меня в сторону.

— Матвей, не мое дело, конечно, но я помочь могу.

И опять, как и в первый раз, когда сосед мне говорил что-то таким тоном, я напрягся.

— Чем?

— У меня офтальмохирург есть один знакомый. Может косоглазие твоему племяннику враз исправить. А то жалко, красивый парень, а тут такое…

Я чуть не ответил, что этому он точно не поможет. Но закивал, сказав, что обязательно передам его родителям. Хороший все-таки мужик Васильич.

У меня даже родилась потрясающая мысль по своей наглости и внезапности.