Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

После чего отключился.

И мне стало еще хуже. Наверное, если бы взглядом можно было высекать искры, весь Выборг занялся огнем.

Оттого неудивительно, что нечисть разбежались как тараканы, при резко включенном свете, как только мы приехали домой. И старались со мной лишний раз не пересекаться.

Нет, понятно, что у всех бывают плохие дни. Однако случается, что все накапливается и выходит как сегодня. Вот вроде ничего страшного не случилось, с точки зрения Вселенной, даже больше того. Я узнал, что не только люди могут прокачать мой хист.

Выяснил много интересного про нежить. Однако настроение было кладбищенское. Под стать существу, которого не удалось освободить.

— Я к бухте! — крикнул непонятно кому. — Проветрюсь немного.

— Дяденька… — торопливо высунулся черт.

Правда, встретившись со мной взглядами, стушевался.

— Говори, чего еще?

— Вы бы к воде близко не подходили. Русалки и все такое.

— Хорошо, — буркнул я.

Григорию хватило ума не давать никаких наставлений. Разве что в окно взглянул, но увидев, что я заметил, склонил голову и стал усиленно резать картошку.

С таким усердием, словно хотел ее превратить в пыль.

А погода тем временем будто продолжила издеваться. Стих ветер, выглянуло солнышко. И удивленно смотрело на меня, будто спрашивая, чего я такой мрачный?

Я вышел к берегу, разве что сел не на камень, а спустился чуть ниже, устроившись в зарослях какой-то травы. По поводу русалок черт переживал зря — их видно не было. Уплыли? Или решили постебаться над каким-то другим рубежником?

Главное, что так было даже лучше.

Я сидел один, к берегу медленно, заискивающе, подбиралась вода. Мир вокруг окутала плотная пелена тишины. И не скажу, что сразу полегчало. Но на душе возникло нечто вроде умиротворения.

Будто все совпало в одной точке — погода, настроение, берег, вода. Наверное, я бы мог сидеть здесь до самых сумерек. Но разве у Бедового бывает все слава богу?

Шаги на тропинке я расслышал сразу, издалека. Наверное, тому причиной был и хист. С его появлением мои чувства действительно обострились.

Я сидел неподвижно, ожидая, что нечаянный путник пройдет и мне удастся и дальше побыть наедине с собой. Но тот, словно издеваясь надо мной, замер посреди тропинки. Как если бы что-то разглядывал. И тут я не удержался — выглянул из-за прибрежной травы."

"Васильич, а это оказался он, стоял в своих «беговых» шортах голый по пояс. Правда, в руке держал какой-то свернутый пакет. Наверное, тоже решил прогуляться, раз так распогодилось.