Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его противник не успел выдернуть свою захваченную кисть, как отец Василий рванул ее на себя и вверх, присел на одну ногу и подставил плечо. В долю секунды он рванул руку уголовника, которая оказалась локтем на его плече, одновременно резко вставая в полный рост. Ясно почувствовался неприятный хруст в локтевом суставе зэка, который взвыл нечеловеческим голосом. В следующее мгновение левый локоть священника врезался ему в нос и губы. Второй удар с разворотом и крюком снизу в подбородок, отбросил коренастого. Зэк, беспомощно раскинув в сторону руки, рухнул во весь рост на землю, глухо ударившись затылком.

Отец Василий облегченно выдохнул и вытер тыльной стороной ладони потный лоб под скуфьей. Валявшаяся у его ног заточка была сделана из тонкого прута. Ей можно было только колоть, но никак не разрезать веревки. Отшвырнув заточку ногой к стене, отец Василий нагнулся над женщиной, смотревшей на него со слезами радости на глазах.

Первым делом священник выдернул кляп.

– Батюшка, милый, – тут же заскулила женщина, еле переводя дыхание и заливаясь слезами, – спасибо тебе.

Тебя мне сам Господь послал.

– Все, все, – заговорил успокаивающе отец Василий, – не бойся. Конечно, Господь. Сейчас я тебя развяжу.

Женщина продолжала плакать и благодарить то незнакомого священника, то Господа. Отец Василий никак не мог развязать путы на ее руках, но продолжал боковым зрением фиксировать стонущего у стены Клеща и лежащего без движения посреди помещения второго зэка. Связать их обоих ему было нечем, кроме как теми же веревками, которыми они связали женщину.

Наконец, веревка поддалась, когда отец Василий подцепил ее зубами. В этот момент Клещ у стены странно затих. Повернув голову, священник увидел, что зэк с разбитым лицом навострился уползти к выходу.

– Замри, гаденыш! – рыкнул на него отец Василий. – Еще шевельнешься, я тебя заточкой к полу приколю!

Клещ послушно замер, испуганно глядя то на странного священника, то на своего бездыханного товарища. Размотав веревку на руках женщины, отец Василий принялся за ее ноги.

Здесь дело пошло быстрее, потому что веревка была короткая и связать ею ноги женщины зэки толком не смогли.

– Посиди, дочка, руки и ноги потри, чтобы кровообращение восстановить, – посоветовал священник женщине, – а я пока этих гопников свяжу.

Женщина закивала головой, размазывая слезы по грязному лицу, и нечаянно задела разбитую губу. Она ойкнула, посмотрела на размазанную по руке кровь и снова залилась слезами.