Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ведь я точно помню, что Илья у них от донора, а значит… — Из-звините, я решил, что вы… — заикается, возвращая внимание на Адама. И его смущенный тон вызывает диссонанс с внушительной комплекцией.

Дети, в свою очередь, принимают боевую стойку и волком смотрят на большого «зая», будто готовы растерзать его в клочья. И меня их реакция жутко расстраивает. Не заслужил их слепой верности Адам. Подхожу ближе, многозначительным взглядом прошу его отпустить Ваську и мне ее вернуть, но он игнорирует.

— Маньяк? — язвит Туманов.

— Адам, пожалуйста, — хочется стукнуть его за то, что продолжает провоцировать дикаря и подставляться. Но он, покосившись на меня, вдруг сам включает режим «нормального человека».

— Удар у вас хорошо поставлен, — поворачивает беседу в другое русло. — Боксер?

— Фельдшер скорой, но… Было дело, — хозяин спускает сына с рук после молчаливого приказа жены, и тот бежит к маме. — Бои без правил.

— Кто бы сомневался, что без правил, — морщится Туманов.

— Я же извинился, — повышает голос амбал, но Васька фырчит на него недовольно, словно кошка сиамская, и тут же к Адаму жмется.

Вторит ей Ксюша, освобождая ладошку из моей хватки, а Макс пыхтит шумно.

— Прекрати, зай, — разочарованно бурчит Елена. — Хочешь праздник мне испортить? — слегка чувствами мужа манипулирует. И прием срабатывает.

— Прости… те, — окончательно сдается большой «зай». — Никита, — пожимает Адаму руку. Благо, тот не артачится. Принимает дружеский жест и поддерживает хрупкое перемирие.

Елена суматошно представляет всех нас мужу, успевая при этом еще раз отчитать его.

— Недосмотрела ты, мам, вот и подрались они, — делает вывод Макс. И вздыхает по-взрослому тяжело. Заставляет меня почувствовать вину и стыд. Особенно, когда задирает голову и укоризненно добавляет: — Мама, ты же доктор, первую помощь оказывать будешь?

Ксюша, услышав эти слова, достает белоснежный платочек из кармашка на юбке. Подзывает к себе Адама, заставляет присесть вместе с Василиской, а потом заботливо, но резко тычет скомканной тканью в его пострадавший нос.

Туманов кривится от боли, откашливается, однако не ругает Ксюшу. Наоборот, благодарит «принцессу», а после — посылает мне лукавый взгляд снизу вверх.

— Конечно! Идемте в дом, я дам вам аптечку. Обработаете вашего мужа, как надо, — спохватывается Елена. А тот срывается в хохот от двусмысленной формулировки.

— О, я очень даже не против, — язвит сквозь смех. — Жена.