Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Андрей тут же запустил хакерскую программу со своего пока еще работавшего скафандра, в попытке блокировать управление турелями огневой поддержки и переподчинить себе роботов-охранников.

Но наваб Кортоны был настроен решительно и не собирался тянуть с решением судьбы своего пленника:

– Я долго решал, как с вами поступить. Очень много соблазнительных предложений.

– Последствий не боитесь? – Андрей попытался призвать свою силу, но она в который раз подводила, спав беспробудным сном.

– Переживу. – Хохотнул наваб.

– С империей связываться опасно, хотя за вашу голову они дают больше всего. Вот пятый патрициат «Лиги Сильных» Чезаро Ашли дает на треть меньше. Но зато он не требует немедленно отчекрыжить тебе голову. Не хочется руки кровью марать.

Тут же ожили боевые маркеры скафандра Андрея, информируя своего владельца о концентрации узконаправленных лучей двух станнеров в направлении его фигуры.

От одного выстрела Андрей, скорее всего, попробовал бы увернуться, понадеявшись на защиту своего скафандра, но два станнера были неразрешимой проблемой.

– Рад был знакомству… – Толстяк издевательски хохотнул и собрался что-то сказать напоследок, но, внезапно дернувшись, словно от удара, просто замер. А затем вытянувшись в струнку, он деревянной походкой вышел из каюты, оставив недоумевающего Андрея под прицелами станнеров.

И тут тот потайной мир в который раз окрасился всей палитрой цветов. Все запредельные возможности ожили, и Андрей, испугавшись до самых пяток, судорожно стал выстраивать защиту.

Там, где его глаза видели красивую наложницу, его потайной взор обнаружил источник невероятной мощи. Настоящий фиолетовый смерч силы, от которого во все стороны были разбросаны клубки фиолетового пламени. Но толком ничего сделать он не успел. Взвившиеся отростки смерча легко проникли через неумелые попытки защиты Андрея, и он буквально поплыл.

– Молодой и сладкий кот. Такой неопытный, – услышал он сквозь вату интершума слова приближавшейся к нему наложницы.

– Кто ты? – У Андрея, к его стыду, не было сил сопротивляться. Девушка легко потянула его в сторону кушетки, игнорируя вопрос. При этом она со знанием дела отстегнула гермошлем от скафандра и, плотно обхватив руками голову Саломатина, усилила свой непонятный натиск.

Такое странное состояние между сном и явью растянулось для Андрея в длинную цепь отдельных ощущений, подобно тому, как яркий солнечный луч разлагается призмами спектроскопа.