Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Миледи, а вы не боитесь, что он возьмет верх? – после долгой паузы все же рискнул задать новый вопрос Роар.

Я, не открывая глаз, фыркнула:

– Не больше, чем тебя.

– Но ведь это опасно!

Я скривилась, однако на этот раз отвечать не стала.

Опасно держать зверя на поводке, наивно считая, что он никогда не сорвется.

Опасно ломать ему волю к жизни и потом ждать, что он сумеет оказать какую-то помощь.

Больные и увечные оборотни, не сознающие собственной ущербности, – вот настоящий бич нашего мира. Его самое больше горе и его же проклятие.

Но я, к сожалению, ничего не могла изменить и уже давно не испытывала ни малейшего желания спорить. Хотя для тех, кто захотел бы попробовать жить иначе, была готова помочь всем, чем могла.

– Чужие, – вдруг встрепенулся почти затерявшийся в темноте Рокхет, когда я уже почти задремала, а волки надолго задумались.

– Что? – недоверчиво принюхался Роар, а Наран просто молча потянулся к оружию."

"– Где-то недалеко чужие, – после напряженной паузы повторил вожак, расправляя плечи и поднимаясь на ноги.

– Вставайте. Разбирайте оружие. Кажется, поспать этой ночью нам не дадут.

* * *Рокхету я поверила сразу: у волков даже в человеческом обличье гораздо более чуткое обоняние, чем у нас. А вот насчет оружия это точно не ко мне, потому что такие, как я, кроме зубов и когтей, ничего при себе не носили. Зато лохматые, наоборот, привычно ощетинились сталью, достали из сумок кожаные доспехи и быстро облачились, к моему искреннему недоумению. Зачем, спрашивается, оборотню железки и броня, когда о нем уже природа позаботилась?

Впрочем, спорить я и сейчас не стала.

Только отступила в сторонку. Пока волки были заняты собой, быстренько поменяла форму и ускользнула в темноту, чтобы лишний раз не искушать заскребшегося в нетерпении зверя.

«Тихо сиди, – велела я, тенью метнувшись за кусты и по-быстрому обежав поляну. – Когда понадобишься, позову. И будь добр, не забудь, что мы не одни».

Тлеющий в моем сознании посторонний комок, в котором пряталась звериная сущность, понятливо умолк.

Сейчас в его свирепости и силе мы не нуждались – на охоте в первую очередь требовались рассудительность, осторожность и умение анализировать. А это, как ни крути, свойства человеческого разума, так что зверь не протестовал. Но на всякий случай приготовился ко всему.

Вскоре ветер донес до моего носа шесть посторонних запахов.

Увы. Именно шесть, и ни одним меньше. Похоже, свора того шелудивого пса все же решила поквитаться.