Отдельное депо, отдельный бункер для боевого вагона, маневровый дизель, медпункт предрейсового обследования… Весь сектор, включая отдельную железнодорожную ветку, был окружен несколькими рядами колючей проволоки: и обычной «колючкой», и режущей «егозой». Как и внешний периметр, особый сектор был окружен минами, правда, сигнальными, неспособными разорвать нарушителя на куски, зато гарантирующими сильнейший шок, возможно ожоги, и уж точно – самое пристальное внимание близлежащих патрулей.
БЖРК был главным объектом отдельного дивизиона стратегического назначения, вся жизнь гарнизона крутилась вокруг него и была ему посвящена.
Непосредственно на атомном поезде, сменяясь, работали два экипажа, по шестьдесят человек в каждом. Еще один экипаж был резервным: на случай внезапных подмен, болезней и отпусков. БЖРК почти все время находился в рейсе, и каждый рейс был ответственным боевым дежурством. Рейсы длились от двух до четырех недель, инструкция советских времен предусматривала возможность замены экипажей в промежуточных пунктах, но деньги на массовые перелеты или даже переезды уже давно не выделялись, поэтому и замены экипажей остались в прошлом.
Как следствие, возрастала психическая нагрузка, но эту проблему решили очень просто и экономно, в духе времени: изменили нормативы, продлив допустимое время боевого дежурства для всех членов экипажа, включая и группу запуска.
Уход БЖРК на боевое дежурство и возвращение на базу были для всех обитателей военного городка большим событием, его провожали и встречали, как торговое судно, рыболовный сейнер или, что более правильно – военный корабль.
Гарнизон готовился к встрече: подметались асфальтовые дорожки, проводилось торжественное построение, жены стирали белье и готовили вкусные обеды. Впрочем, из этого правила бывали и исключения.
БЖРК должен был прибыть в Кротово в пять утра. Несмотря на неподходящий, располагающий ко сну час почти все население городка выстроилось вдоль ограждающей полотно «колючки».
Офицерам это вменялось в обязанность, а многочисленные женщины делали так по велению души и сердца. Дети тоже всегда просились встречать папочек, поэтому здесь было немало детей, причем самых разных возрастов. Долгое ожидание, наконец, было вознаграждено: вдали послышался характерный звук идущего поезда, который в ночной тишине разносился на несколько километров. Ярко блеснул луч прожектора.
Раздался натужный скрип.
