Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Писцы, шесть человек разных возрастов, ждали в дальнем конце соседнего помещения, большего по размеру, сидя на лавке за длинным столом. Рядом стоял богато одетый толстяк с улыбчивым лицом, вертел правой рукой золотой браслет на левом запястье. Наверное, прокозлился, ждет заслуженного наказания. Один из секретарей, Ахикару, средний по возрасту, сразу зашел к шарру, а остальные пять и толстяк делали вид, что я, полнейшее ничтожество, одетое убого, совершенно неинтересен им. Наверное, приняли за секретного агента.

Это в Ассирийской империи самая востребованная профессия.

Ахикару, вернувшись из кабинета правителя, показал жестом толстяку, что может заходить, и посмотрел на меня с почтением, что не ускользнуло от внимания его коллег.

— Принеси десять манну золота, — приказал он сидевшему ближе к выходу, а второму, кивнув на меня: — Напиши повеления об освобождении его от всех налогов на всю жизнь.

После чего сел рядом и нацарапал вторую табличку, согласно которой я становился мушаркишу провинции Бит-Агуши с жалованьем сто сорок шиклу в год.

В это время из кабинета правителя доносилась ругань. Я был прав, предположив, что толстяк где-то прокозлился: его несколько раз обозвали тупым козлом, которому нельзя доверить ни одно важное дело.

Домой я скакал днем и ночью, сократив время в пути почти наполовину. Отправился сразу после того, как живой и свободный покинул временную резиденцию Синаххериба. Коня кормил зерном, купленным в караван-сараях. Деньги на это были: в переметных сумах лежало более пяти килограмм золота в тонких, приплюснутых с боков цилиндриках и параллелепипедах весом один, два, три и пять шиклу.

Полученную награду я не показывал Ашму, чтобы у нее не снесло башню. Отобрав несколько маленьких слитков, закрыл остальное золото в деревянном сундуке с бронзовыми углами и ручками и железным врезным замком, который вместе с ключом кузнец изготовил по моим чертежам. Он так и не понял, что это такое, для чего предназначено.

Замков пока нет, даже навесных, только запоры разных типов. Зато о новой должности и освобождении от налогов оповестил ее сразу. Ашму возгордилась. Теперь она не дочка переселенцев, а жена крупного ассирийского чиновника.

На следующий день я нанес визит в резиденцию Базума, шакну провинции Бит-Агуши. Евнух полулежал на чем-то типа кушетки перед овальным деревянным столиком на тонких кривых ножках в стиле ампир, до которого еще не докатились.