Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вот кто с честью носил бы корону Огнемая на серебристой головке.

— Я соскучилась по моему мужчине. Сильно. Безумно.

Обвила его шею руками и улыбнулась.

— Ты сердишься?

Да…на себя. За то, что привязался к ней настолько сильно, что не мыслил без нее жизни, за то, что становился рядом с ней слабым и черт его раздери, наслаждался этим. За то, что боялся потерять то, что имел. Он, не ведающий жалости, не знающий самых простых слов, не то, что чувств боялся остаться один, как когда-то, до встречи с ней.

Зашла Мелисса с маленькой девочкой на руках и Ашу показалось что он физически чувствует, как его сердце превращается в пластилин при взгляде на ребёнка.

До рождения Марианны он ни разу не видел детей, и тем более не прикасался к ним.

А когда впервые тронул крошечные пальчики, сжатые в кулачки, вдруг понял, что он превратился в раба. В эту самую секунду вот это существо стало смыслом всего, что он делал сейчас, как и та, что подарила ему это чудо. Аш взял малышку на руки и посмотрел ей в глаза — какой необычный цвет.

Такого в природе не существует и кожа белая, как у матери, а волосы черные, как у него. Поцеловал тонкие волосики, вдыхая запах, который словно смешивал в себе его собственный и запах Шели воедино, а затем вернул малышку Мелиссе, которая сказала, что ребенка пора кормить, проводил женщин взглядом.

Он скажет Шели завтра. Не сегодня. Скажет о том, что они готовы напасть на Нижемай уже через несколько дней, замок будет почти пуст и они возьмут его, опустошат полностью и превратят в пепел. Это будет непросто, и отряд понесет большие потери, но также и восполнит их помножив свои ряды освобожденными пленными с подвалов и каменоломней, золотом с казны, трофеями.

Но больше всего Аш хотел бы узнать о реакции Лучиана, когда тот поймет, что его дворца больше нет, а сам он нищий без гроша. Интересно остальные братья помогут своему младшенькому? Или посмеются над его поражением? Скорей всего второе. В комнату вошла Веда, с черной склянкой в руках, деловито помешивая в ней темную, вязкую жидкость палочкой.

— Ну что, подлатаем нашего добытчика? — ведьма усмехнулась и закатала рукава простого темно-серого платья.

— Подлатай, — усмехнулся Аш, снова сбрасывая рубашку. Ведьма потрогала колото-рваную рану на плече, и он поморщился.

— Гноится. Сам не смазал, а получил ранение еще несколько дней назад.

— Давай, лечи и не ворчи, старая.

— Так что? Скоро подомнешь под себя Нижемай? Думал о последствиях?

— Думаю о них уже несколько месяцев, Веда. Пора начинать.