Он привык что его собственное удовольствие почти не имеет никакого отношения к удовольствию женщины, которую он брал. До той самой секунды, пока голубые глаза не закатились от наслаждения, от его прикосновений, пока реакция женского тела не снесла ему все планки, не заставила желать стонов еще и еще. Криков, хриплого дыхания, слез, ароматной влаги лона, дрожи и ответного дикого безумия. Податливая, настоящая. Он больше не видел ужаса в ее глазах, они потемнели от страсти, как и порозовела прозрачная кожа, когда она билась в экстазе в его руках.
Никогда еще женское наслаждение не давало ему настолько много. Это удесятеряло его собственный экстаз. В когтистых лапах чудовища, оставляющих полосы на ее плоти Шели продолжала кричать от оргазма, лаская его, целуя окровавленными губами. Он сдерживался как мог, пока наслаждение не стало невыносимым настолько, что потерял контроль. А потом забрал ее боль, всю без остатка, зализывая каждую рану на теле, сатанея от вкуса алой крови и одновременного желания стереть с памяти Шели воспоминания о том, как он превращается в зверя.
Потому что с этого момента ему самому больше никогда не забыть каким может быть ее лицо и взгляд, когда Шели его не боится, а дико и неистово отдает ему себя. И Аш уже не готов согласиться на меньшее, только больше. Забрать, впитать, жадно и алчно все что она может ему дать. От взмаха ресниц, до каждого крика, от прикосновения, до впивающихся в его кожу ногтей. Разодрать каждого кто не так посмотрел, не то сказал о ней. Она ЕГО.
Принадлежит вся. Целиком. Его красный порошок, особенный кайф, ничто и никто никогда не значило в его жизни столько, сколько начала значить эта хрупкая девчонка. Шели даже не понимает, что это не она его раба, а он принадлежит ей. Аш понял это в ту секунду, когда увидел шрамы от ожогов на нежной коже. В ту же самую секунду он впервые начал чувствовать свое сердце. Оно забилось иначе и уже никогда не будет биться по-прежнему.
Она уснула на нем, утомленная, взмокшая. Слышал тихий ритм ее сердцебиения, дыхания и вдруг поймал себя на мысли, что этот звук дороже любой музыки, свиста меча и звона дуций.
В дверь постучали.
— Руаха Эш зовет вас к себе, Господин.
Этого следовало ожидать. Осторожно переложил Шели на подушки и накрыл обнаженное тело покрывалом. резко встал с постели. В Мендемае уже раннее утро, днем провозгласят победителя турнира и это будет он — Аш. Потому что тот ублюдок, который ранил демона был последним, оставшимся в живых, воином Берита.
