Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Добавил чуть магии смерти, чтобы зрителю стало очень нехорошо. Одним мороком ощущения наступления смерти не добьёшься.

Ему казалось, что он видит свою душу, которая кричит и пытается удержаться в теле. Её я создал в виде туманной фигуры, которая металась в тенях. Сжал тёмной магией бешено колотящееся сердце и остановил на несколько мгновений.

После чего пришлось вливать жизненную силу — на самом деле чуть не угробил. Зато сработало.

Парень истошно заорал и забился, стараясь вырваться из моей хватки. Руки его шарили по телу, он залез в карман, и я заметил нож.

Отпустил горло, выбил оружие и вогнал его в плечо. Туда, где очень больно, но не смертельно.

— Аааа, — он перешёл на новый уровень воплей. — Отпустите! Отпустиииите! Я всё скажу! Пожалуйста!

Вот так уже лучше. Когда меня вежливо просят, я всегда готов выслушать. Я поднялся и отряхнул штаны — запачкался, пока душил этого упрямца.

— Кто тебя нанял? — повторил я вопрос.

— Саламандры! Саламандры заплатили!

— Да не ори ты, — я огляделся, так он всех соседей разбудит.

— Что за саламандры?

— Беспредельщики, гастролёры. Которые купцов щиплют последние недели. Ааа, — заныл он, взявшись за рукоятку, торчащую из тела.

— Лучше не трогай, — посоветовал я. — Пусть лекари вытаскивают. Саламандры, говоришь? И что было приказано сделать?

— Лабу подорвать. По возможности вас выманить и… ну, повредить.

— Всего-то повредить? — недоверчиво переспросил я, взглянув на его окоченевшего подельника. — Мне кажется, твой друг желал совсем иного.

За такие намерения охранная сеть не пришибла бы.

— Не друг он мне! Псих! Я не хотел с ним идти, но шибко отвалили хорошо. Ему отдельно сказали, мол может делать что хочет.

— И где эти Саламандры обитают?

— Не знаю я. Честное слово, не знаю, ваше сиятельство! В дыре на Ваське встречались. Такие дыры меняют же сразу. Нам наперёд заплатили, так что больше и не должны были свидеться.

— Хорошо, опиши, с кем встречался, и все подробности.

Парень сбивчиво рассказал всё, что знал и помнил.

Старался изо всех сил, ничего не утаивал. Но и бледнел, рана всё же кровоточила, и на здоровье его это влияло не лучшим образом.

Вытащив из него всё возможное, я взял телефон и нашёл в Эфире номер нашего участка. С сожалением взглянул на дом. Поспать мне удастся ещё нескоро. И набрал жандармерию.

— Дежурный! — гаркнуло оттуда.

— Доброй ночи. Будьте любезны, приезжайте в особняк Вознесенских. У нас тут небольшое происшествие.